Он держал перед Канэваном красно-зеленый сферический предмет и по одному отпускал пальцы; в конце концов яблоко удерживали только два — большой и указательный. Макнайт помедлил и разжал их.

Яблоко без видимой опоры совершенно неподвижно застыло в воздухе.

Канэван в изумлении уставился на него.

— Полагаю, нам предстоит исполнить важный долг, — сказал профессор, и яблоко упало.

То, что Эвелина так легко проскользнула мимо него, повергло Прингла в большое смущение, но Гроувс почему-то не был расположен устраивать ему выволочку. Он опустил глаза, плотно сжал губы и либо погрузился в размышления, либо переживал последствия какого-то сильного потрясения.

— Сообщение поступило, когда вы были наверху, сэр, — с надеждой сказал Прингл, когда они с грохотом ехали в кебе по Касл-террес, на запад. — Мистер Линдсей отправил посыльного в дом Гетти Лесселс, пригласив ее на встречу по известному адресу на Этолл-кресит-лейн.

— Этолл-кресит-лейн, — пробормотал Гроувс, глядя вперед пустыми глазами. — Зеркальное общество.

— Простите, сэр?

Гроувс не ответил.

— Так мы направляемся туда?

— Именно так, сэр. Мы договорились, что вдова Лесселс согласно инструкции отправится на встречу в тайном сопровождении полиции. Примерно в то же время из дома вышел мистер Линдсей. Они уже должны быть там, я думаю.

— Опять вместе, — мрачно кивнув, сказал Гроувс.

— Прошу прощения, сэр?

Но Гроувс промолчал.

Улицы, вскипая в сточных канавах, захлестнули потоки дождя, над крепостным валом Замка вспыхивали молнии. Они свернули на Ратленд-стрит, кеб переплыл бурлящие на площади реки воды и докатился до угла Этолл-кресит-лейн. Здесь их приветствовал констебль с фонарем и в непромокаемом плаще, с которого ручьями лилась вода.

— Они там, сэр, — сказал он, заглянув в кеб. — Похоже на собрание.

— Сколько их? — спросил Гроувс.

— Мы насчитали троих. Лесселс, второй, по имени Линдсей, и еще кто-то.

Гроувс и Прингл посмотрели вниз на кривую улицу, где прямо возле дома с зажженным над входной дверью фонарем стояли три кеба. Кебмены, пытаясь укрыться от дождя, забрались внутрь — им явно были даны указания держаться как можно ближе к дому.

— Вы рассмотрели третьего человека? — спросил Гроувс.

Констебль пожал плечами:

— Не очень четко, сэр.

Гроувс вылез из кеба, распрямился и как можно небрежнее направился вниз по улице. Кебмены подозрительно наблюдали за ним. Подойдя к дому, освещенному фонарем, он решил, что ему крупно повезло — он хорошо знал пару, которая жила напротив: часовых дел мастер и его жена, они были ему обязаны («ЧАС СУДА») и, разумеется, без колебаний откликнутся. Он уверенно постучал.

Войдя, Гроувс быстро объяснил, в чем дело. Его с готовностью проводили в кладовку на чердаке, заставленную разобранными часами, и подвели к окну, из которого открывался вид именно на то, что ему было нужно. Спрятавшись за пахнущими плесенью занавесками, он сначала посмотрел на кебы, удостоверившись, что его не видно, а затем через улицу на ярко освещенную комнату верхнего этажа, где за столом сидели трое. Сквозь потоки ливня их лица рассмотреть было трудно.

— Кто владелец дома? — спросил Гроувс выходившего часовщика.

— Генри Праудфут, юрист.