— Связь?

— Да, знаете…

— Если вы имеете в виду некоего смотрителя ма…

— Родственники, — уточнил Восковой Человек. — Они вам дали какую-нибудь информацию?

Гроувс перестроился:

— Семья Смитона — нет. А жена полковника давно умерла.

— Жаль.

— Для обоих преступлений характерна неимоверная сила. Чудовищная сила, с какой убили одного и выкопали другого.

— Да, — сказал Восковой Человек. — Все классические сумасшедшие кровожадны. Вам знакомо имя доктора Штельмаха? Я дам вам адрес. У него куча трудов по психологии и всякой такой ерунде. Берлинский университет или что-то в этом роде.

Гроувс слышал о Штельмахе, который консультировал Воскового Человека по вопросам психологии, и не хотел показаться неинформированным.

— Я всегда говорил, что существует два типа преступников: те, кто стал им в силу обстоятельств, и те, кто ступил на этот путь, так сказать, по зову крови и не имел выбора. И я твердо убежден в том, что в наши дни количественно преобладают последние. — Он кивнул, довольный этим небольшим философским пассажем, уже занесенным в дневник.

Но Восковой Человек снова приступил к тренировкам вызывающей тревогу способности водить глазами по сторонам, не замечая собеседника.

— О, конечно, — сказал он, как бы выныривая из каких-то запретных мечтаний.

Гроувс отхлебнул чаю.

— Я составляю список.

— М-м-м? Список?

— Подозреваемых по делу.

Восковому Человеку это не понравилось.

— Списки — это хорошо, Кэрес, — сказал он, — но ответ находят не чернила, а кожаные сапоги.

— Конечно, — согласился Гроувс, испытывая легкое раздражение.

— Здесь замешана женщина, — решил Восковой Человек. — Женщина вообще почти всегда замешана, а уж в такого рода преступлениях, связанных со страстью, — непременно. Запомните мои слова, у истоков этого дела — женщина.

— Профессора Смитона убила не женщина.

— Нет, но кто-то орудовал ради женщины. Вы не думали об этом, Кэрес? Сила, с которой женщина может воздействовать на разум мужчины, посильнее любого ведьмина зелья.

— Конечно, я рассматривал такую возможность, — выговорил Гроувс и ненадолго увлекся мыслью о том, что преступник — Восковой Человек. — Но библейский стих свидетельствует о другом мотиве, не о похоти.

— Он был убийцей, и был им всегда? — переврал цитату Восковой Человек. — Я бы не придавал этому слишком большого значения. Но и это не исключает женщину. Маннок ведь, по-моему, служил в Индии?

— Да, я говорил с некоторыми его однополчанами. Они признают, что он был несколько странным, но никак не сумасшедшим. В свое время пристрелил нескольких индусов и негров, но ни одного своего солдата, даже случайно, так что со стороны военных мести быть не может.

— А связь с какой-нибудь женщиной с субконтинента? Эти индийские шлюхи любого вывернут наизнанку.

Гроувс вздрогнул.

— Судя по всем свидетельствам, он был предан своей жене.

— Это ей он так говорил.

— Расследование топчется на месте из-за отсутствия свидетелей.

— Очень жаль.

Гроувс собрался сделать ход и посмотрел главному инспектору прямо в лицо.

— А что вы делаете, — начал он, — когда нет свидетелей? Никаких ниточек? Никакой подсказки?

— М-м-м? — Восковой Человек тоже посмотрел ему в глаза.