— Кебмен сошел как раз перед тем, как лошадь спрыгнула с платформы, сэр. Но он ничего не видел. Лошадь, очевидно, видела.

Лошадь валялась в собственных испражнениях, и Гроувс вспомнил волкодава, растерзанного смотрителя маяка.

— Кто-нибудь еще что-нибудь видел? — спросил он.

— Несколько человек находились поблизости, сэр, но было слишком поздно. — Прингл указал на небольшую группу неподалеку: ремонтный рабочий, прохожие, кебмены и человек, известный Гроувсу как отменный карманник («ЛОВКИЕ ПАЛЬЦЫ ДЖЕМА»).

— Мистер Кэрролл, — сказал инспектор, выбрав его, — вы все совершенствуете на пассажирах ваше ремесло?

— Я смотрел на проходящие поезда, — ухмыльнулся Джем Кэрролл.

Он уже немало отсидел в тюрьме и не очень трепетал перед законом.

— У вас острый глаз, Кэрролл.

— Это верно.

— Что вы видели?

— Трудно сказать, инспектор… — Он избрал типичную интонацию защиты. — Поезд запыхтел и отъехал. А потом вдруг раздался такой звук… ну какой бывает, когда пилят дерево, и на платформу, как мешок со шмотьем, вылетел человек.

— Вы видели убийцу?

— Краем глаза.

— И что?

Кэрролл колебался.

— Трудно сказать. Огромный — это все. Может быть, в плаще. Какую-то секунду его было видно ясно, как полную луну, а потом он исчез.

— Вы хотите сказать, что он растворился в воздухе? — спросил Гроувс, хотя это как раз полностью совпадало с тем, что ему уже было известно о способностях убийцы.

— Клянусь, инспектор.

Гроувс все-таки не вполне поверил карманнику — он, понятное дело, был прирожденным мастером наводить тень на плетень — и повернулся к остальным:

— Кто-нибудь разглядел убийцу?

Последовало робкое отрицательное покачивание головами.

— Вы хотите мне сказать, — Гроувс обрел твердость в том, что никому не верит, — будто на платформе главного железнодорожного вокзала города убили человека и никто этого не видел?

— Поезд только-только отъехал, — сказал ремонтный рабочий. — Все заволокло паром и дымом. И было жарко.

— Жарко? — На самом деле ночь была довольно холодной.

— Жарко. — Рабочий заметил нестыковку, но, подумав, все же утвердительно кивнул: — Да.

— Воздух дрожал как над печью, — сказал один из кебменов.

У Гроувса закружилась голова.

— Подождите, дайте разобраться. — Он нетерпеливо смотрел на свидетелей. — Поезд тронулся, было много пара и дыма. Очень жарко. И никто не видел, как убили человека?

— Там была… какая-то фигура, — неуверенно сказал рабочий. — Черная…

— Черная.

— В черном. Огромная сила.

— Откуда она появилась? Он должен был ждать где-нибудь на платформе.

Никто не ответил.

— И куда она… он делся, убив человека?

Снова тишина.

— Жара, — сказал рабочий, — и дым. Все было как в мареве.

Гроувс, размышляя, осмотрелся в поисках какого-нибудь лаза или лестницы, по которой убийца мог ускользнуть. Может быть, в один из железнодорожных туннелей? Уже долгие годы заброшенный туннель Скотленд-стрит использовался только для разведения грибов — может быть, убийца поджидал там? Или в каком-нибудь другом не отмеченном на карте проеме, подземном проходе, мастерской или в старых устричных подвалах этого Богом забытого города? Иначе как объяснить сверхъестественную легкость, с которой он появлялся и исчезал? И отчаянные попытки Эйнсли схорониться? Гроувс пробежал глазами по сводчатому, с нервюрами как в соборе, потолку вокзала и снова подивился сплотившимся против него силам.