— Тебе, что ли, муж машину купил?

— Нет, я на его «форде» езжу.

— Спасибо, за мной Денис заедет. Передать ему привет?

— Спрашиваешь! Мы с ним тоже любили друг друга беззаветно.

А что им еще оставалось, когда Михаил с Соней разыгрывали страстную влюбленность.

— Кстати, он частенько вспоминает, как мы вместе с вами на природу ездили. И сколько раз у вас ночевали. И вы нас кормили-поили…

— А вы нам деньги на машину заняли.

— Вот, сама все время вспоминаешь, какой у нас был дружный союз четырех, а из-за тебя все коту под хвост пошло!

— Ты опять начинаешь?

— Иди уж, Татьяна, по своим делам. Твоему второму мужу привет не передаю. Нужен он ему как рыбе зонтик.

Последнюю фразу Соня проговорила уже без прежней задиристости, и Таня поспешила распрощаться с ней — ей тоже было грустно.

Кстати, вот где была кровь, так это в Ленькином «форде». Тане пришлось купить в ближайшей лавке большой носовой платок, чтобы, намочив его, стереть кровь хотя бы с сиденья. Вымыть машину предстояло дома. Неужели Каретников сел за руль, будучи так серьезно раненным? Что же его к этому подвигло?

Глава пятнадцатая

Таня ехала домой. И попала в пробку.

Один из пассажиров, который сидел в машине, тоже медленно продвигавшейся в веренице машин по встречной полосе, и теперь стоял напротив Таниного автомобиля, сказал ей:

— Придется постоять, девушка. Там трамвай так «жигуля» долбанул — тот в гармошку свернулся. Кровь, битые стекла, «скорая», милиция. Вагоновожатая рыдает. Совсем девчонка!

— Рыдает? — рассеянно спросила Таня. — Она же не виновата, у трамвая преимущество.

— Ясный пень, не виновата! Но убить человека в таком возрасте — стресс еще тот. Менты сказали, ей сейчас никак нельзя на водительское место садиться. Замену ей вызвали.

Как все-таки опасно ездить в автомобиле! Зачем она купила Маше эти дурацкие «Жигули»! У нее же совсем нет практики. И у нее, если разобраться, заморочек хватает. Взять хотя бы ее сыночка, который вдруг решил жениться в девятнадцать лет, да еще на службе в армии!

Или Леню, который предлагает взять ее на свое обеспечение. А Маша едет в машине, обо всем этом размышляет, и тут уж ни о каком внимании и говорить не стоит…

Кстати, у Тани все нет времени спокойно сесть и подумать об отношении ее сестры к Леньке. Он вовсе не из тех мужчин, которые станут приставать к женщине, если видят, что она их ненавидит или вообще презирает. Неужели и он Маше нравится? А как же тогда ее рассуждения о непривлекательности Каретникова?

— …Кто их, спрашивается, в шею гонит? Носятся сломя голову. Не понимают, что на кладбище мы всегда успеем… Девушка, а вы замужем?

Интересно, мужик в соседнем автомобиле продолжал с ней разговаривать, не подозревая, что Таня смотрит на него, а думает совсем о другом.

— Замужем, — сказала она.

Он открыл было рот, но тут сзади засигналили, и водитель его машины нажал на газ. До чего бывают странные мужики. Пытаются познакомиться прямо на проезжей части!

Как некстати Таня попала в эту пробку. Она оглянулась назад — за ней вытянулся длинный хвост автомобилей. В сторону не свернешь, задний ход не дашь. Теперь хочешь не хочешь, а придется стоять. Хотя, если подумать, кто же попадает в пробку кстати?

Маша, наверное, уже вернулась с работы. Таня собиралась больше не откладывать объяснение с сестрой. У нее накопились кое-какие вопросы. Если прежде сестра ее никогда не обманывала — Таня всегда верила ей даже больше, чем себе, и вдруг… Ее неприятно поразило случившееся вчера… что за обстоятельства вынудили Машу сочинять рассказ, в котором все детали были шиты белыми нитками.