Получается, Татьяну обложили со всех сторон. Мало того что муж — игрок, он еще и к сестре подкатывает! И Маша ей ни полслова! Выходит, это не Сашу считают дурочкой, а ее, Татьяну. И муж, и сестра, а теперь вот и дочь…

Определенно, ей надо срочно разбираться со всеми. А в первую очередь с мужем.

Впрочем, это дело будущего. Не заговаривать же о разводе сейчас, когда Каретников лежит на больничной койке.

— Саша, ты права, я погорячилась, — сказала дочери Таня. — Увы, я и вправду не заметила, что ты выросла. Девятнадцать лет! Это как раз тот случай, когда цифра известна, а осмыслить ее не успеваешь… Или не хочешь. Хотя, если подумать, в этом возрасте я не только была замужем за твоим папой, но у меня уже был ребенок — ты, моя родная.

Дочь порывисто обняла ее, но тут же отстранилась.

— И что ты будешь теперь делать? Александра выжидающе посмотрела на мать.

— В каком смысле?

— Ну, после того, как ты все узнала.

— А что бы ты на моем месте сделала?

— Развелась! — категорически высказалась дочь.

— Интересно, — протянула Таня, хотя всего минуту назад думала о том же, — и как ты себе все это представляешь? Сказать своему мужу: «Уходи, ты игрок!»

— Нет, я думаю, надо сказать: «Ты меня обманул».

— Но в чем? Он никогда и не скрывал, что играет в карты. Иное дело, что я не знала масштабов игры… К тому же он сейчас лежит на больничной койке. Если ты помнишь. И неизвестно, как долго будет заживать его рана.

Тут Таня слегка пережала: она знала, что рана будет заживать недолго. Да и не хотелось ей высказываться так определенно, когда она сама еще ничего не решила. Саша — девчонка категоричная, вся в свою мамашу, но до таких судьбоносных вопросов у нее еще нос не дорос!

Потому Таня решила ее не то чтобы отвлечь, а слегка увести в сторону:

— Знаешь, Саша, в этой ситуации и твоя мать не слишком хорошо себя проявила. Но вот вчера твой отчим дал мне десять тысяч долларов, чтобы я купила в дом или нам с тобой все, что захочу.

— И ты купила.

— Конечно. Я поменяла мебель. Приобрела для тети Маши «Жигули» и себе песцовую шубу.

— Зачем тебе шуба летом?

— Считаешь, до зимы я не доживу?

— Мама, ну что ты сегодня так несмешно шутишь!.. Ты же прекрасно знаешь, что я совсем не это имела в виду. Скажи, а тетя Маша знает обо всем? В смысле, откуда взялись деньги на машину.

— Знает только, что Каретников мне их дал, а вот откуда взял, мы об этом не говорили, — сказала Таня и добавила тихо, для себя: — Но, кажется, обо все остальном она знает гораздо больше, чем своей сестре о том говорит.

Глава шестнадцатая

— Здравствуй, Маша, — сказала она и с порога выпалила: — Ты завралась, Маша!

— Завралась, — печально кивнула сестра.

— А почему? Ты ведь сама учила меня быть честной. Рассуждала, что как ни ври, а правда всегда наружу выйдет.

— Оказалось, младшая, что учить легче, чем своему учению следовать. А мне не хотелось, чтобы ты — мой самый близкий человек — меня презирала.

— Но за что я могу тебя презирать? Какое я имею право?

— Ты-то как раз его и имеешь. Никто другой, кроме тебя.

— Погоди. Значит, это касается только меня?

— Только тебя.

Маша все повторяла за ней, как будто своих слов у нее не было.