— Я, пожалуй, пойду, — услышала она голос Светланы. — А то я у тебя уже прописалась. Прижилась. Раньше у богатых барынь были такие старушки, которых называли приживалками.

Маша засмеялась, но как-то без энтузиазма, и Таня подумала, что ссора с младшей сестрой, то есть с ней, ее всерьез гнетет.

— Ничего себе напридумывала! — сказала Маша. — Приживалка. Что бы я делала без тебя? После всех этих неприятностей. Тихо скончалась бы на своей половине, никто бы и не узнал.

— Я — напридумывала, а ты нет! — возмутилась Света. — С чего, интересно, тебе кончаться, такой молодой и здоровой? Всеми любимой.

— Любимые тоже умирают.

— Ну, раз о смерти заговорили, значит, мы в печали. Может, глицинчику выпьешь? Он слабенький…

— Или, может, обратимся к врачу? Ничего я не хочу! — пропела Маша. — Раньше я все думала, вот Николка приедет… Не так уж много вокруг нас людей, которые любят бескорыстно… А он написал, в этом году вряд ли получится…

Голос Маши дрогнул.

«На меня намекает, — подумала Таня. — Я и в самом деле люблю ее корыстно: чтобы и плечо рядом, и сестра заботливая, и чтобы никаких хлопот не доставляла».

Она ощущала себя неуютно. Наверное, как режиссер, у которого актеры в день генеральной репетиции говорили не то, двигались по сцене не так, да к тому же замешкался за кулисами один из ведущих актеров. Или его роль проходная? Как бы то ни было, он медлил со своим появлением. Наверное, стоял в коридоре, набирался сил перед решительным объяснением или тоже, как Таня, элементарно подслушивал?

Вошел в дом, а подружки и не слышали. Или у Маши опять была открыта входная дверь.

Явно, не слышали. Вон Светка говорит медленно, с ленцой, как человек, которого ничто иное не отвлекает. Неужели она права, и Валентин просто стоит и слушает?

— Можно подумать, у меня своего жилья нет.

Это Светлана. Все собирается уйти, но ей не хочется. Не обломится сегодня Валику походя услышать какой-нибудь секрет.

— Свою квартиру будешь сдавать, помогать молодой семье. Им сейчас много чего нужно.

— Оставь, с Олежкиными запросами, — имелся в виду зять, — это были бы так, деньги на сигареты!

Светлана недавно выдала замуж дочь и теперь частенько оставалась ночевать у Маши. Дома одной с непривычки было одиноко. Дочь жила с мужем у его родителей. Говорила, у тех такой огромный дом, что при желании можно не встречаться с родственниками месяцами.

— К тому же… Иной раз Славик у меня остается. У тебя ночевать он стесняется.

— Так бы сразу и сказала, что все дело в Славике…

— Здравствуйте, милые дамы!

Наконец-то решил нарисоваться. Жених! Таня представила себе, как Валентин раскланивается и всем целует руки. Маша рассказывала, что он из Петербурга, а там все такие воспитанные.

— Здравствуйте, королева! Чуть свет, и я у ваших ног! Света, похоже, опять заторопилась уходить домой.

— Спасибо, подружка, за доброту и ласку, за приют, мир вашему дому, пойдем к своему. Пока, Валик, ни пуха ни пера тебе.

— Погоди-ка, Света, мы еще с тобой не обо всем договорились! — сердилась Маша, а Таня догадывалась, что она просто не хочет оставаться с Валентином наедине.

— На работе договорим, — не сдавалась та. — И вообще, ко мне должен пациент прийти.

— На дом? Не придумывай!

— Вот еще, стану я придумывать!

— Ну хорошо, уходи, раз ты такая! Только, Свет, поставь, пожалуйста, цветы в вазу… Ваза в серванте в гостиной…

— Знаю, найду, — послышался удаляющийся голос Светланы.