Изменить размер шрифта - +
Для партнеров, объединенных общим делом, это нормально, даже если они очень разные.

— Извините, Рената, я не уверен, что вполне понял вас. Разные в чем?.. Или вы ясновидящая?.. Мы же не более двух часов знакомы.

Бранч улыбнулась. Ему не удастся сбить ее. Она примерно знает, что он собой представляет. Билл мало говорил о старшем сыне, но и того, что он успел ей рассказать, было достаточно, чтобы составить представление. Умен, самонадеян. Такого лучше иметь в друзьях, чем во врагах, тем более если она не хочет лишиться «Трибуны».

Его плечо коснулось ее плеча, когда Тео проходил мимо, медленно обходя кабинет. Перед фотографиями, вернее фотокадрами из фильмов с крупными планами прославленных актеров — Симоной Синьоре в паре с Жаном Габеном — он остановился.

— Ваша коллекция?

— Да, — кивнула Рената. — Я больше всего люблю старые ленты. Например, «Кошку». Они оба там неподражаемы… А вы, какие фильмы вам нравятся?

Он смотрит на нее, улыбается, но она чувствует неискренность улыбки, которая лишь кривит его губы.

— Кино — иллюзия.

— Смотря какое. Хорошее — нет! — возразила Рената мягко.

Вовсе ни к чему опять схватиться, лучше не дразнить и не задевать самолюбие человека, если тот глух к искусству.

Тео сразу уловил перемену, с любопытством глянул и вдруг, протянув руку, убрал с ее щеки выбившуюся прядь волос. У нее перехватило дыхание. Не собирается же он поцеловать меня еще раз?

— А ваш «Скакун»?.. Надеюсь, он претендует стать в ряд фильмов, которые вам лично нравятся, Рената?

— К сожалению, нет. Даже отдаленно.

— Зачем же «Трибуна» снимает его? — в вопросе Тео снова звучала откровенная насмешка.

Бранч тяжело вздохнула.

— Видите ли, это давняя история. Ваш отец приобрел телевизионный канал, когда фильм уже был запущен в производство. Мы оказались в безвыходном положении. В замысле он ничего, но режиссерски, актерски и так далее не тянет.

— Тянет одна лошадь? — фыркнул Тео.

— Скакун, действительно, оказался на редкость способным актером, — неожиданно для самой себя откровенно расхохоталась Рената.

— А вы не пробовали себя на актерском поприще? Почему бы и нет? По-моему, у вас отличные внешние данные и несомненный дар к игре.

— У меня?

Анджер негромко рассмеялся.

— Именно. Рената Бранч лучшая из актрис, которых я когда-либо видел…

— Не надо продолжать. Мы оба знаем, что Теодор Анджер приехал в телевизионный центр вовсе не за тем, чтобы переброситься мячиком в словесном пинг-понге. — Рената подошла к столу и потянулась к телефону. — Сейчас Энн принесет документы, и давайте ими займемся.

Анджер остановил Ренату, властно накрыв ее руку своей.

— Я, пожалуй, несколько увлекся, говоря о твоих актерских данных, но легкость, с какой ты меняешь роли, восхищает меня. Вспыльчивая как порох в одно мгновение, соблазнительная в следующее, невозмутимый руководитель, когда это необходимо…

Их взгляды встретились, и ей совсем не понравилось то, что она увидела в зеленой глубине его глаз.

— Я знаю, ты все равно не поверишь этому, — осторожно проговорила Бранч, — но я просто стараюсь быть вежливой.

— Хочешь — верь. Не хочешь — не верь, но я тоже стараюсь быть вежливым. — На его лице чуть дрогнул мускул. — Иначе я уже сказал бы, что ты напрасно растрачиваешь свои актерские таланты…

Рената с трудом проглотила ком в горле. Он находится слишком близко от нее, настолько близко, что она видит крошечные морщинки вокруг его глаз, свидетельствующие о том, что он много смеется.

Быстрый переход