Этого еще не хватает, мелькнуло в голове Тео! Меня не поймаешь, детка. Да будь ты сама Клеопатра, я сумею с тобой справиться.

— Даю вам одну минуту, чтобы сесть в машину и убраться отсюда к чертовой матери!.

Тео уже взял себя в руки и с издевкой ответил:

— На вашем месте я не стал бы предъявлять бы ультиматумов. Не прикидывайтесь невинной овечкой, мадам! По части предварительного секса, так сказать, на разминке, вы классная специалистка. Отлично работаете. Могу представить, каково с вами в более интимной обстановке, а не на публике! О-ля-ля!

Что за отвратный сукин сын! Мало того что он прилюдно поцеловал ее, так еще и позволяет оскорбительные намеки. Да она ни во что не ставит этот наглый поцелуй, хотя на секундочку ей показалось, что готова растаять в его объятиях. Чушь! Мужик застал меня врасплох — только и всего.

Однако столь очевидная мысль, в которой убеждала себя Рената, напрочь меркла перед ее ощущениями — губы горели огнем, а тело все еще трепетало.

Яркий румянец залил ей щеки. Резко высвободившись из крепких мужских рук, Рената развернулась и двинулась сквозь толпу, расступившуюся перед ней, к вагончику на колесах, служившему на натурных съемках одновременно костюмерной, гримерной и кабинетом для режиссера Чеса.

Тео догнал ее, стальными пальцами сжал плечо.

— Нам нужно поговорить.

— Мы уже поговорили, — процедила сквозь зубы Рената, обернувшись на пороге вагончика. Затем властно распорядилась: — Чес, избавите вы меня, наконец, от этого господина? Или вы в жизненной ситуаций такая же размазня, как и на съемочной площадке?

Воспользовавшись коротким замешательством, с каким усатый в эспаньолке воспринял выговор в свой адрес, Тео придержал ногой дверь, уже готовую захлопнуться перед его носом.

— Я должен представиться.

— Нет необходимости. Мне плевать, кто вы такой! — отрезала Рената.

— Вы уверены? — не без издевки произнес Тео.

— Абсолютно!

Что-то в его интонаций заставило Ренату насторожиться, ее вдруг охватила неясная тревога от того, сколь высокомерно, покачиваясь с пятки на носок, мужчина окатил ее холодным взглядом, полным презрения.

— Меня зовут Теодор Анджер…

Пару часов спустя Тео нетерпеливо вышагивал по ковру приемной офиса «Трибуны». Миг торжества, который он испытал, глядя на поверженного врага, миновал. Но это цветочки. Рената Бранч еще узнает, что значит быть до конца уничтоженной. Уж он не упустит удовольствия отыграться и потешиться!

Его раздражали и эта невзрачная приемная, и мышка-секретарша Энн, по распоряжению хозяйки угощавшая его кофе, и то, что Бранч позволяет себе паузу. Наверное, собирается с мыслями — он ведь в самом деле поставил ее в аховую ситуацию. Нои она не лыком шита — заставила Тео тащиться за своим роскошным серебристым «ягуаром» и глотать пыль, а сейчас мурыжит в приемной.

— Проклятье! — бурчит Тео.

— Вы что-то сказали, мистер Анджер? — робко переспросила мышка-секретарша.

— Я сказал, мне надоело мерить пол шагами.

Та заморгала.

— Мистер Анджер, сэр, мисс Бранч пригласит вас, когда сочтет это возможным.

— Да что вы говорите?

Мышка стала спиной к двери, преграждая ему путь.

В крошечной ванной комнате при своем кабинете Рената успела смыть с себя пыль, надела шелковое платье цвета слоновой кости, которое всегда держала на всякий случай во встроенном шкафу. Оно шло ей, но вряд ли поможет в сложившейся ситуации.