— Итак, я считаю до трех, — сказал он. — После этого начинаю думать, что вы не вняли моим просьбам, и стреляю! Сначала я убью азиата и Чертовку. Ну а мой слуга раздавит вашу голову, как яйцо куриное, месье.

— Но вы обещали меня отпустить, месье? — испугался Анжели.

— Я передумал, месье, простите, — улыбнулся граф. — Не в моих правилах лишать «хороших» людей «хорошего» общества!

— Раз, — начал счет граф.

— Постойте, месье! — воскликнул перепуганный Анжели.

Он безошибочно угадал по решительному лицу графа, что жить ему осталось считанные минуты.

— Месье, я отдам вашу дочку. Поверьте мне. Только уберите оружие!

— Нет, пусть считает! — закричала Жаклин и встала со стула.

— Ты с ума сошла, дрянь! — ужаснулся Анжели.

Но Жаклин его не слушала. Дрожа от нервного возбуждения, она вызывающе захохотала и смело взглянула в глаза графу.

— Что ж, стреляй в меня первую, жалкий ублюдок! Да, это я похитила твою дрянную девчонку! Ты это хотел услышать? Я ненавижу весь ваш род! НЕ–НА–ВИ-ЖУ! Твоя Манька сдохнет, как сдохнешь и ты!

— Жаль, но ты осталась живой, — сказал граф. — А теперь я говорю «три»…

— Дева Мария, прими мою душу грешную, — прошептал побелевшими губами Анжели и в ожидании выстрела зажмурил глаза.

Но выстрела не последовало. Готовый нажать на спусковой крючок граф услышал прерывистый вздох за своей спиной и, обернувшись, увидел грузно осевшего на пол Демьяна. В ту же секунду свет померк и в его глазах. Ноги подкосились, руки выронили пистолеты, и он повалился на Демьяна, ничего не видя вокруг себя и не слыша.

Все облегченно вздохнули. Анжели посмотрел на потолок и набожно перекрестился.

— А что это было? — спросил он, глядя на полное торжества лицо Жаклин. — Это чудо или…

— Считай как хочешь, — ответила она. — Эти дурни выпили всю воду из графина. А в ней разведена лошадиная доза снотворного. Этой водой я потчевала Архипа. Но Богу было угодно, чтобы выпили ее и эти два дурака, из которых не получилось вершителей наших судеб!

— Что предпримем теперь? — оживленно спросил Анжели, глядя на Жаклин уважительно, чего не делал никогда раньше.

— Подождем немного, — хищно сверкнула она глазами. — Графа и его слугу Нага вывезет за город и… похоронит!

Жаклин посмотрела на Анжели:

— Ты хотел убить девчонку?

— Да, — нехотя ответил он.

— Вот и насладись ее смертью, — зло усмехнулась Жаклин. — Убей сегодня же! Я больше видеть ее не желаю!

— А тот, кто в спальне, заслуживает смерти? — спросил Анжели. — Может, и его? Как говорят казаки — до кучи?

— Ну, уж нет! — отрезала Жаклин. — Тот, о ком вы говорите, месье, мне никогда не наскучит!

* * *

Безликий следовал за Жаклин от площади до подъезда гостиницы. Он крался за ней, словно тень, прижимаясь к стенам, чтобы она его не заметила.

Жаклин вошла в подъезд. Безликий остановился около березы, росшей у окон ее апартаментов, и, убедившись, что поблизости никого нет, быстро вскарабкался на нее. Согнувшись, Безликий прижался к дереву, и теперь никто уже его не мог обнаружить. С дерева он мог видеть и слышать все, что происходило за окнами.

С жадным любопытством Безликий следил за подъездом гостиницы, не оставляя без внимания и комнаты Жаклин.

Из подъезда вышел слуга француженки Нага, который держал за руку маленькую девочку. Нага осмотрелся и поспешил через улицу к шляпному салону Жаклин. Девочка едва поспевала за ним. Безликий с трудом удерживался от желания слезть с дерева и поспешить за ними следом.