— Далеко еще? — вяло поинтересовался Ибрагим, сонно зевая.

— Тише здесь, — цыкнул на него Калык. — По этой дороге казаки из Сакмарского городка обычно в Оренбург ездят.

Словно в подтверждение его слов, из–за деревьев выехал отряд и поскакал к ним навстречу.

— Вляпались, о Всевышний! — воскликнул Калык и начал тянуть за вожжи, заворачивая коня.

Но от казаков не так–то легко было уйти. В считанные минуты они догнали телегу и окружили ее.

— Петро, — обратился атаман к казаку. — Ну–ка глянь, что в телеге везут эти сучьи дети?

— Сейчас исполню, атаман.

Казак проворно спрыгнул с седла, подошел к телеге и откинул полог. Увидев три перепачканных кровью тела, он перекрестился и попятился к коню. Казаки привстали в стременах и, увидев тела, дружно сняли шапки и закрестились.

— Что я вам говорил?! — крикнул один из казаков. — Этой дорогой ехать надо. А вы слухать меня не хотели. Глядите, детушки, зараз душегубов кайсацких словили, Луку нашего сгубивших!

— Хвалю, что убедил нас, Евдоким, — сказал атаман, не отводя глаз от Калыка и Ибрагима. — Ну–ка, казаки, задайте им как следует.

— Атаман, пощади! — закричал обезумевший от страха Калык, упав на колени. — Не мы их жизни лишили… Нас только отвезти их из города заставили!

Пока казаки вязали разбойников, атаман подошел к телеге. Граф и Демьян лежали, не подавая признаков жизни. Донской окончательно уверовал, что к ним в руки попались именно те разбойники, которые убили и обезглавили Луку.

А из–за березовой рощи выехал еще отряд из десяти казаков. Впереди скакал Гордей Тушканов.

Атаман нахлобучил поглубже на лоб шапку и посмотрел в сторону подъезжающих. Тушканов осадил вздыбившегося коня:

— Все готово. Разбойничье логово зараз запалили.

Казаки подняли головы и увидели поднявшуюся над рощей шапку густого черного дыма.

— Любо сее! — одобрил атаман. Он повернулся к толпившимся возле пленников казакам и сказал: — Мертвых из телеги достаньте. Опосля порешим, что с душегубами делать!

— Атаман, живых двое, — взмолился Калык. — Один только убит, тот, что на бабу похож. Лакей он из гостиницы!

Казаки быстро извлекли тела из телеги и уложили их рядышком на траву. Они осмотрели всех и подтвердили слова разбойника:

— Двое живы, атаман. Не сбрехал, собака!

Донской подошел к разбойникам, которых казаки успели поставить на колени, и, грозно сдвинув брови, спросил:

— Для какого ляду их в лес везли, злыдни косорылые?

— Ясно для чего, — ухмыльнулся недобро стоявший за его спиной Григорий Мастрюков. — Чтоб до смерти извести!

— Нет! Нет! — жалобно заскулил Ибрагим. — Мы их спрятать хотели, чтобы потом выкуп истребовать!

— Заткнись! — рыкнул на него Калык.

Но спасавшего свою жизнь Ибрагима уже трудно было остановить:

— Хозяин убить их велел и закопать на скотомогильнике у слободы. А мы с Кадыком решили спрятать их, а потом выкуп истребовать!

— А кто они? — кивнул на пленных атаман.

— А пес их знает, — захныкал Ибрагим. — Люди, наверное, немало богатые. Мы их из гостиницы уже бездыханных выволокли и сюда повезли.

— А убитый кто? — спросил атаман.

— Я ж говорил, лакей из гостиницы, — опередил словоохотливого Ибрагима Калык, который тоже решил позаботиться о спасении своей жизни. — Его хозяин зарезал.

— С этими все ясно, — подытожил атаман и кивнул казакам. — На березу обоих!

Казаки дружно подхватили разбойников и подтащили их к раскидистой березе, росшей особняком у окраины дороги.