— Следующий раз я не камчой, а саблей тебя огрею, ишак, — предупредил его Нага. — Навсегда разучишься говорить!

Две–три версты они ехали молча. Затем Нага посмотрел на Кадыка и спросил:

— Ты что молчишь? Может, обиду на меня затаил?

— Я… нет, — вздрогнул Калык. — Задумался я, хозяин, куда теперь в набег людей вести?

— В Илек идите. Можете и Берды навестить, — посоветовал Нага.

— И там, и там казаки хорошо скот и коней стерегут, — вздохнул Калык. — А у меня людей маловато.

— А что, в Сакмарске хуже скот стерегут? — удивился Нага.

— Там казаков меньше. Молодые воюют, а оставшиеся себя–то не уберегут.

— Ладно. Тряхнешь и сакмарцев, но попозже.

Они проскакали еще часть пути молча, думая каждый о своем. На этот раз первым прервал молчание Калык. Он боязливо покосился на вспыльчивого хозяина:

— Про девку, про Амину, ничего не слышно?

— Ах, вот что тебя мучает! — расхохотался Нага. — Так ты еще не забыл ее?

— Она живет в моем сердце, — недовольно поморщился Калык. — Еще немного — и я умру от тоски по ней.

— Понимаю! — Нага расхохотался еще громче. — Помню, как быстро ты согласился убить своего дружка Жардена. Я думал, ты из–за денег, а ты из–за нее.

— Не был он мне другом, — хмуро возразил Калык. — Я только служил ему.

— Как сейчас служишь мне?

— Да.

— И кистенем сзади по башке вдаришь, как Жардена?

— Я не хотел. Я исполнил твой приказ, хозяин.

— Нет, — покачал головой Нага, — тогда я не приказывал, а просил. Это сейчас ты раб мой, а тогда…

— Помоги мне Амину найти, хозяин! — перебил его Калык. — До конца дней рабом твоим буду.

Нага посмотрел на Калыка и недовольно поморщился:

— Ты и так раб мой, шакал паршивый. Вроде и за границей учился по милости отца моего, а как был тупым, так и остался.

— Это так, хозяин, — покорно согласился Калык.

Нага посмотрел на его унылое лицо, и ему почему–то стало жаль этого человека.

— Отыщем мы Амину, не сомневайся, — сказал он, желая подбодрить Калыка. — Она мне тоже очень нужна!

Нага не заметил, как после его слов глаза разбойника дико блеснули, брови грозно сошлись у переносицы, а лицо покраснело от гнева. Он лишь увидел, как ссутулилась спина «раба», и довольно рассмеялся:

— Ты не бойся. Амина мне не нужна! Я отдам ее тебе сразу, как только верну свои деньги, которые отдал ей перед смертью мой сумасшедший папаша. Все продал, безумец, оставил меня нищим.

Калык облегченно вздохнул и уже более доброжелательно посмотрел на хозяина:

— Ты из–за денег в Россию вернулся?

— Нет, чтобы с тобой свидеться, — ухмыльнулся Нага.

— Но тебя могут узнать!

— Могут. Но не узнают. За спиной Жаклин я в безопасности!

— Так ты ей не служишь? — удивился Калык.

— Я ею пользуюсь, — многозначительно хмыкнул Нага. — Как только верну свои денежки… Да еще французские прихвачу.

Он провел ребром ладони по шее, но фразу не закончил. «Убьет!» — догадался Калык. Но Нага тут же опроверг его догадку совсем неожиданной фразой:

— Я заставлю эту стерву до конца своих дней лизать мои ноги!

Подъезжая к мосту через Сакмару, путники придержали коней.

Они увидели, как мужчина с бранью и проклятиями укрощал взбе–сившегося коня.

— Вот так встреча! — восхищенно прошептал Калык, любуясь животным.