Одно только ожидание процесса извлечения ужасной щепки заставило учащенно биться ее пульс.

Кэл усадил Алекс в общей зале, где уже никого не было, а сам пошел за аптечкой. Еще он принес бутылку с горячей водой и флакон дезинфицирующего средства. Алекс с трепетом следила за тем, как он открывает аптечку и достает оттуда пинцет.

— Хорошо еще, что конец виден, — заметил он. — Такую занозу мы вытащим в один момент. — Не глядя на Алекс, он взял ее за запястье. — Закройте глаза, если вам это поможет.

Через несколько секунд все было кончено, однако это были самые длинные секунды в жизни Алекс. Дрожа от напряжения, она облегченно вздохнула лишь после того, как длинная окровавленная щепка медленно выползла из ладони.

— Все будет в порядке, — заявил Кэл, заклеивая руку пластырем после обработки антисептиками. — Я лично прослежу за вашей раной, чтобы не случилось осложнений.

Произнося это, он по-прежнему стоял перед ней на коленях, склонив голову. В этот момент Алекс поймала себя на желании погладить его темные волосы, она даже представила себе, как эти упругие пряди будут проникать между ее пальцами.

Почувствовав, что у Алекс изменилось настроение, Кэл поднял голову и, прочитав в ее глазах откровенное вожделение, поневоле начал загораться сам. Встав на ноги, он поднял девушку вместе с собой, запустил обе руки в ее волосы и запрокинул ей голову. Она сама раскрыла губы навстречу его долгому, изучающему поцелую.

Алекс утратила чувство реальности, поскольку единственной реальностью теперь оставалось одно — все более растущее желание.

Она легко поддалась, когда он поднял ее и перенес на ближайшую софу. Без малейшего протеста позволила снять с себя рубашку и бюстгальтер. По сравнению с его загорелыми дочерна руками ее кожа белела как алебастр. Какие у него все-таки удивительные руки — сильные и нежные!

Неуверенными, слегка дрожащими пальцами она распахнула его рубашку и прижалась губами к влажной и гладкой коже, от которой исходил аромат зрелого мужчины.

— Тебе бы лучше сейчас не играть в такие игры, — глухо пробормотал он.

— А я и не играю. — Она приподняла голову и посмотрела ему в глаза откровенно призывным взором: — Я хочу тебя, Кэл!

— Кажется, я тоже, — медленно улыбнулся он, после чего поднял с пола ее рубашку. — Лучше надень это, пока нас никто не увидел.

— А куда мы пойдем? — спокойно спросила она и тут же заметила взметнувшуюся вверх бровь.

— А ты как думаешь?

Находясь на гребне волны, которой невозможно противиться, Алекс была согласна на все прямо здесь и сейчас.

— Я уже вышел из того возраста, когда этим занимаются на софе или заднем сиденье автомобиля, — спокойно сказал он, наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица.

Не глядя на него, Алекс быстро надела рубашку и застегнула ее на все пуговицы. Желание уже испарилось.

— Я передумала, — спокойно сказала она. — Вы сами знаете, что это привилегия женщины.

Возникла пауза. Когда он вновь заговорил, то в его голосе появились угрожающие нотки:

— А с чего это вы взяли, что я соглашусь признать за вами эту привилегию?

Стараясь держать себя в руках, Алекс посмотрела ему прямо в глаза:

— А что вам еще остается? Неужели вы унизитесь до изнасилования?

— А если и так, то вы позовете на помощь?

— Нет, я этого не сделаю! — гневно воскликнула она. — Но только учтите: не все женщины моей профессии шлюхи!

— В следующий раз, небось, заявите, что вы еще девственница, — без малейшей улыбки заметил Кэл.