Чарли подумала, что он иронизирует.

— А что ты имеешь в виду под этим словом?

— Просто счастливой, — настаивал Андерс.

— Все по-разному понимают счастье.

— А ты?

— Не знаю, — ответила Чарли. — Когда под счастьем понимают то самое головокружительное опьяняющее чувство, то мне кажется, что в таком состоянии человек не может пробыть долго. Для меня счастье — это когда я могу избавиться от тревоги. Думаю, я умею ценить это чувство больше, чем кто бы то ни было. Жить без страха — это для меня и есть счастье.

— Как ужасно звучит!

— А что в этом ужасного?

— Ну, что счастье — это просто когда нет страха. Ты рассуждаешь как довольно несчастный человек.

«А ты рассуждаешь как человек, никогда не испытывавший настоящего страха», — подумала Чарли.

Они заказали бутылку того вина, которое им поначалу принесли в бокалах. Зазвонил телефон Андерса. Наверняка Мария. Он отключил звук.

— Не то, чтобы она не знала, что я пошел поужинать, — произнес он. — Просто мне надоело врать, что я не с тобой. Пошлю эсэмэску — спрошу, все ли в порядке с Сэмом.

«Поступай как знаешь», — подумала Чарли.

— Не смотри вправо, — сказал Андерс, — но в баре сидит парень, который не сводит с тебя глаз.

Чарли немедленно повернулась вправо, и парень за барной стойкой встретился с ней глазами. Она тут же узнала его. Юхан Ру.

«Нет, — подумала она. — Только не сейчас».

Провалы во времени

— Ты когда-нибудь видел мертвого человека? — спрашиваю я Поля, когда он рассказывает, что его папа держит бюро ритуальных услуг. Мы знакомы лишь пару недель, но уже с первого дня я поняла, что он не такой, как все.

— Само собой, — отвечает Поль. — Я их видел больше сотни, наверное. В каникулы мы с братом помогаем папе.

— Очень увлекательная работа, — замечаю я.

— Большинство людей считают, что это отвратительно. Люди живут так, словно смерти нет. Не хотят о ней думать.

— А я каждый день думаю о смерти, — говорю я. — Кажется, только этим и занимаюсь с тех пор, как научилась абстрактно мыслить.

— Но ты-то не такая, как большинство людей, — отвечает Поль и улыбается.

Я прошу его рассказать подробнее, что он делает на работе. Он что… прикасается к мертвецам?

Поль кивает. Он приводит их в порядок перед тем, как их положат в гроб, — причесывает волосы, надевает одежду, которую выбрали родственники, и аккуратно складывает руки на груди.

— А меня ты мог бы привести в порядок? — спрашиваю я.

— Что ты имеешь в виду?

— В смысле — как мертвую.

— Зачем?

— Не знаю. Просто любопытно.

— Конечно, — отвечает Поль, — конечно, я мог бы это сделать, но это было бы странно.

— Какие они?

— Что ты имеешь в виду?

— Трупы. Как они выглядят? Какое от них ощущение?

— По крайней мере, большинство совсем не похожи на спящих, — говорит Поль. — Они застывшие, холодные, в трупных пятнах и выглядят мертвыми. Но прежде всего замечаешь запах.

Я прошу его описать, но Поль качает головой и говорит, что это невозможно. Запах… неописуемый. Если почувствовал его один раз, то уже никогда не забудешь. Иногда в жаркие летние дни ему кажется, что весь дом пропах этим запахом.