Щедростью Изабеллы пользовалась и другая дама — Маргарет де Клер, жена Гавестона. Маргарет была беременна, и в конце декабря Изабелла послала своего служащего Джона де Марни из Вестминстера «с различными ценными лакомствами для преподнесения от имени королевы графине в новогодний подарок». Подчеркнутое внимание к жене Гавестона служит еще одним доказательством, что Изабелла смягчилась относительно Пирса — или, по меньшей мере, старалась сделать приятное мужу, находящемуся в таком затруднительном положении.

После Рождества Эдуард и Пирс отправились в Виндзор, оставив королеву в Лондоне. Изабелла не преминула 1 января 1312 года послать Уильяма де Будона к королю с «несколькими драгоценными вещицами» в качестве новогоднего подарка. Не забыла королева и малыша Томлинуса, 3 января отправив ему вспомоществование — четыре локтя разных тканей стоимостью 8 шиллингов 2 пенса, чтобы ему сшили из них одежду. Затем 4 января Изабелла покинула Вестминстер и перебралась в Виндзор; по дороге она заночевала в Айлуорте, где для нее закупили эль, и 5 января присоединилась к Эдуарду в Виндзоре. Оттуда она отправила письма Хьюго Деспенсеру, Изабелле Вески, Джоан де Генвиль, жене Роджера Мортимера, и послала Уильяма де Будона в Лондон за кубками и «различными другими ценными вещами». Еще 25 января она была в Виндзоре, но к 2 февраля вернулась в Вестминстер.

Король уже давно решил, что ему проще будет утвердить свою власть и защитить Гавестона, если он перенесет место нахождения правительства в Йорк. Потому, оставив Изабеллу, 7 января они с Пирсом выехали из Лондона, причем Эдуард отдал приказ доставить Большую государственную печать к нему в Йорк. Кроме того, те служащие канцелярии, которые воплощали волю монарха в виде письменных распоряжений, также должны были явиться к нему туда.

Затем Эдуарду пришла в голову «глупая идея» поискать для Пирса пристанище в Шотландии — он даже был готов просить своего заклятого врага Роберта Брюса предоставить тому право убежища. Однако Брюс отказал ему, сказав: «Если король Англии не способен сохранить доверие собственного народа, как я могу доверять ему?» Таким образом, эта надежда короля не сбылась.

Эдуард и Гавестон добрались до Йорка 18 января. Двумя днями позже король возвратил Гавестону отобранные ранее имения, а затем, бросая вызов противникам, отправил в Лондон приказ, чтобы в ратуше было публично объявлено: его «добрый и преданный» Пирс Гавестон вновь находится на службе у короля, поскольку был изгнан в нарушение законов Англии. Эдуард также восстановил права Изабеллы Вески на замок Бэмберг и Генри де Бомонта — на остров Мэн; то и другое было конфисковано одновременно с их отставкой от двора. Далее 27 января король объявил, что соблюдению подлежат лишь Ордонансы, не затрагивающие его прерогатив. После этого ему оставалось только готовиться к войне, которая теперь стала неизбежной. Он отправил лорду-мэру Лондона приказ удерживать город для него против баронов и обратился за дополнительной поддержкой к папе.

Наконец 31 января Изабелла получила 400 фунтов на дорожные расходы и вскоре после этого выехала на север. Эта поездка также отражена в книге домовых записей. Королева ехала через Сент-Олбенс, где сделала пожертвования в аббатстве (5 февраля), Данстебл (6 февраля) и Ньюпорт-Пагнел (7 февраля), где ее аптекарь Одине заплатил 6 шиллингов 8 пенсов за яблоки, груши и вишни для королевы; оттуда она направилась в Нортхэмптон (8 февраля), Лестер (11 февраля), Ноттингем, где также были сделаны пожертвования (13 февраля), и Блайт (16 февраля).