Речь шла о молоденькой дочери итальянского диктатора Эдде Муссолини.

В оригинальной истории в ноябре 1929 года она приехала в Рим, где познакомилась с Галеаццо Чианно и расписалась с ним уже 24 апреля 1930 года. Причем Эдда, будучи бунтаркой и натурально «строптивой козой», вела себя откровенно и самоуверенно. Фактически она его затащила под венец едва ли не пинками, так как Галеаццо, откровенно боялся свиданий из-за влиятельного отца Эдды.

В этом же варианте истории эта взбалмошная девица в декабре 1929 года оказалась в Москве. Где решила стать пилотом, как и ее брат — Бруно. В Италии ей это не разрешал отец. А тут Фрунзе не стал вмешиваться. Просто приставил людей, чтобы те следили за безопасностью этой дурынды и раз в месяц направлял подробный отчет ее похождений отцу.

Бенито согласился на это бегство и демарш только потому, что ему было не до того. Римская католическая церковь очень плотно мутила воду в Италии, да и его влияние на крупный бизнес уплывал как вода между пальцев. Заниматься еще и укрощением «молодой козочки» сил и времени у него просто не хватало. А мать и не хотела. Тем более, что Эдда пообещала убежать во Францию, если отец ее не отпустит в Союз.

Отпустил.

Куда деваться то?

Не под замок же сажать в самом деле? Просто попросил Фрунзе приглядеть за ней. И тот не только установил наблюдение, но и время от времени встречался с ней. Чтобы так сказать, не терять контроль над ситуацией.

Девушка она была не сказать, чтобы красивая. Просто в ней было СТОЛЬКО харизмы, энергии и шарма, что она волей-неволей становилась центром внимания практически любого коллектива. И эти встречи породили нехорошие слухи.

Чего это наш генсек с этой пламенной итальянкой встречается?

Чем Фрунзе и решил воспользоваться.

Любовь Петровна охотно поддержала игру, тем более, что ей откровенно не нравились эти встречи. И хотя она верила мужу и в мужа, но все равно — испытывала психологический дискомфорт. До такой степени, что с удовольствием бы выцарапала глаза Эдде при встрече. Но каждый раз сдерживалась и даже была дружелюбна.

Благо, что встреч этих прошло всего-ничего. Один раз сам Муссолини прилетал на переговоры. В честь чего давали прием. А в другой — являлся ее брат. И тут уже пришлось устраивать посиделки внутри семьи…

И вот теперь, ей заказали убийство Фрунзе. Отравление. Апеллируя к тому, что он ее все равно собирается «вышвырнуть» на улицу и взять молоденькую и удобную жену. А если все сделать правильно и осторожно, то комар носа не подточит. Если же она откажется, то они обнародуют весь компромат на нее…

— И что делать? — нервозно спросила Любовь Петровна.

— Прежде всего сохранять спокойствие, — дернув щекой, произнес Артузов.

— Это понятно, а предпринять что мы можем?

Артур Христианович немного подумал и поведал, что немногое. В плане контрразведки — да, накрыть эту ветку британской агентуры не представлялось сложным. Но это ничего не давало. Выявленного агента нужно использовать, а не арестовывать. Встречно же…

После того, как Союз последовательно отказался сначала от Мировой революции, потом от строительства коммунизма и даже социализма, провозгласив своей целью «здоровую социал-демократию» от него отвернулись многие старые сторонники.

— Агенты Коминтерна были двух типов, — вещал Артузов. — Идейные и мерзавцы. Идейные отвернулись от нас и теперь работают на новый Коминтерн, со штаб-квартирой в Лондоне. А мерзавцы слишком ненадежны. Часть из них точно работает на другие разведки, являясь двойными, тройными и более многостаночными агентами. Кое-кого из них мне удалось вывести на чистую воду, и я их использую для проверки дезинформации.