— Да, так и есть. — произнес посол Великобритании, чуть скривившись. Ему не нравилось такое обращение. Посол же Франции только улыбнулся. Ему было любопытно, чем закончится эта игра.

— Тогда излагайте. Я весь внимание.

— Вы, наверное, слышали о происшествиях 18 июля.

— 18 июля? Два месяца назад? Пожар, кажется был какой-то. Или нет? Напомните, пожалуйста.

— Подрыв кораблей в Портсмуте, взрыв баржи в Лондоне и ряд терактов по городу.

— Ах да! Точно. — покивал Фрунзе. — Чуть не уничтожили разом парламент с королем и перебили центральный аппарат МИ-6. Да. Было дело. И что?

— Нам удалось выяснить, что ИРА, взявшая на себя ответственность за случившееся, просто ширма.

— Вам для этого потребовалось два месяца? — повел бровью Фрунзе. — Или у вас на почве произошедшего случилось временное слабоумие?

— Я… нет… но…

— Дорогой друг, любые повстанцы вроде ИРА — это всегда ширма. Вы у нас таких клоунов веками разводили в Польше, на Кавказе и в других локациях. Так что… — пренебрежительно фыркнул Фрунзе, разводя руками. — Кого вы подозреваете?

— Все доказательства указывают на США.

— Серьезно? — скептически усмехнулся Фрунзе. — А они сейчас могут что-то подобное сделать?

— Нет.

— Прекрасно, что вы это понимаете. И что хотите от меня? Помощи?

— Да. — невольно ответил посол, не зная, что в сложившейся ситуации ответить.

— Хорошо. Вот моя первая помощь. Это совет. Времена, когда джентльмены меняли правила каждый раз, когда по старым они не могли выиграть, прошли. Если вы не хотите, чтобы в Темзе появились баржи с тысячами тонн взрывчатки — начинайте играть честно.

— Вы серьезно?

— А вы думаете, что вашему парламенту или королю просто повезло? — усмехнулся Фрунзе. — Я читал записку моей службы разведки. На баржу положили и взрывчатку, и какие-то резиновые изделия. То есть, ничто не мешало злоумышленникам положить больше взрывчатки. Чтобы снести Вестминстерский дворец наверняка. Разве нет?

— Но… да, возможно…

— Однако они загрузили туда резину, которая разлетаясь наделала много шума. Но не толка. Как по мне — это сигнал. Намек, если хотите. Мое предположение — вы достали уже играть краплеными картами и гадить всем вокруг. Но это — моя версия. Я бы так не поступал. Я бы бил наверняка. Зачем эти полумеры? Загнал бы в Темзу два-три десятка баркасов в две-три тысячи тонн взрывчатки в каждом и подорвал бы их. Чтобы очистить пойму реки на милю в глубину от совершенно лишних там построек. А это… слишком изящно. Слышал я, что подложные полицейские с телефонистками заигрывали. Ну куда это гадиться? Это не профессионально.

— Вы знаете, кто это мог сделать? — кисло спросил посол, понимая, что разговор ушел не туда.

— Тот, кому это выгодно.

Посол промолчал, обдумывая зашедший в тупик разговор.

— Да и, на самом деле, эти пять линкоров ни к селу, ни к городу. — сказал Михаил Васильевич после затянувшейся паузы.

— Это большой урон. — возразил посол.

— Который ничего не решает. — произнес Фрунзе. Скосился на часы. На карту, висящую на стене. Немного помолчал и добавил. — Вы ведь, насколько я знаю, собрали весь свой флот в Скапа-Флоу. Во всяком случае, основную массу капитальных кораблей, исключая тех, что болтаются по заморским владениям.