- Кофе пить будете? - спросил он.

- Какой кофе? - заорал на него Николай Павлович. - Какой теперь кофе? У нас труп на столе лежит!

- Я уберу со стола, - предложил Кореец.

- Дубина ты деревянная, - заорал на него Палыч. - Убери свою рожу нерусскую отсюда!

- Не кипятись, Николай Павлович, - сказал Князь, - криком делу не поможешь. Нужно спокойно подумать, как нам дальше быть. Как из этого дерьма выкарабкаться.

Николай Павлович перестал метаться и сел в уголке на стул подальше от злополучного трупа.

- Налей нам кофе, Кореец, - попросил Князь, - что ж нам теперь, не есть, не пить, если Спиридоныч нас так неожиданно покинул?

Кореец размешал кофе и подал на подносе Николаю Павловичу и Князю, а сам опять пошел на кухню и встал там неподвижно, как статуя. Николай Павлович сидел, нервно отхлебывал кофе из чашки, обжигаясь и не замечая этого. Все! Карьера шла прахом. Надо же такому случиться, что в его доме, на даче начальника милиции, произошло убийство. Там, наверху долго разбираться не будут. Им плевать, что случайно, что не он стрелял. Труп есть - погоны долой. Черт с ними, с погонами! Посадят ведь, а там на зоне ему точно крышка. Урки найдут способ бывшего начальника милиции пришить. Из кожи вон вылезут, а найдут.

Как же он не проверил, что ружье-то заряжено? Наверное, когда последний раз баловался, забыл патрон достать. И Князь еще этот! Ну, не мудак ли? Всадил заряд прямехонько в голову этому бизнесмену. Нет бы, хоть сантиметров двадцать в сторону. Николай Павлович посмотрел на мертвого. Кто он такой, этот бизнесмен? Да кто бы он ни был, хоть сраный ларечник с вокзала, все равно искать будут.

- Давно он приехал? - спросил Николай Павлович.

- Только что с поезда, - ответил Князь, - мы только вещи его закинули домой и сразу к тебе.

- У него там в Москве "крыша" серьезная? - поинтересовался Николай Павлович. - Что за люди?

Князь заметил, что к начальнику милиции вернулось самообладание. Он говорит спокойно, рассуждает трезво и вопросы задает как раз в том направлении, которое Князю и нужно.

- Люди серьезные, - ответил Князь, - нас достанут, если дело всплывет.

- А если не всплывет? - спросил Николай Павлович.

- А как это сделать? - поинтересовался Князь. - Труп, вот он, лежит на столе. Все его московские знают, что он ко мне поехал.

- Кто-нибудь видел, как он к тебе приезжал? - спросил Николай Павлович.

- Никто, - ответил Князь, - только Пельмень и Кореец.

- Он домой не звонил, что доехал сюда? - поинтересовался начальник милиции.

- Нет, - ответил Князь, - говорю тебе, что мы сразу на твою дачу поехали.

Николай Павлович облегченно вздохнул.

- Значит, шанс есть, - сказал он, - можно сказать москвичам, что он до нас не доехал.

- Да как? - удивился Князь. - Те его в поезд посадили, а я встретил!

- А ты как будто и не встречал! - сказал Николай Павлович. - Не успел, допустим. Приехал на вокзал, а поезд ушел. Машина у тебя сломалась или дела задержали. Смотришь, а бизнесмена нет. На такси уехал. Или не приехал вовсе. И мы вне подозрений.

- Копать они начнут, - сказал Князь, - и хреново будет, если до нас доберутся.

- Не ссы, - сказал Николай Павлович, - я все-таки мент. И самый главный. Устроим дело так - комар носа не подточит. Через пару дней найдут его в лесу, а я это дело повешу на какого-нибудь уркагана. И мы чистыми будем, как туалетная бумага перед использованием.

- Вообще-то мысль умная, - согласился Князь.

- Баран ты, - разозлился вдруг Николай Павлович, - мог бы и посмотреть, что ружье заряжено.

- Аккуратней со словами, Палыч, - вмиг посуровел Князь, - ты не меньше моего виноват.