Легче всего было бы списать всё на простое совпадение, банальное внешнее сходство. Я бы, наверное, так и поступил, окажись в моём распоряжении только один снимок - либо Кореевой, либо Киселёва. Но снимков было два, и на обоих фигурировали знакомые мне лица. Мало того, эти ребята были друзьями, соратниками, «сладкой парочкой», как называли их знакомые; вдобавок, они принадлежали к подпольной группировке, чья деятельность весьма и весьма озадачивала нашу разведку…

    Что же это значит, чёрт побери? Вывод напрашивался сам собой - эти молодые люди были не те, за кого себя выдавали. И, может, не только они, но и другие их товарищи - Сергей Иванов, Юрий Ворушинский, Борис Компактов…

    Я вызвал из памяти компьютера досье на всех пятерых. Трое из них - Кореева, Киселёв и Вейдер-Иванов - были «под колпаком» у нашей разведки уже девять месяцев. Ворушинский и Компактов попали на заметку лишь недавно - их имена нечаянно выболтал в разговоре с Эстер и Рашелью принц Павел.

    Итак, что же делали Аня и Саша более года назад, во время летних каникул? Впрочем, условно летних - тогда в Северном полушарии планеты была зима, а почти всё Южное занимает огромный океан. Ага! Согласно собранным нашими агентами сведениям, с середины июля по середину августа они отдыхали в горнолыжном лагере на Новом Памире. Хотелось бы поговорить с инструктором их отряда. Я представил, как он с минуту напряжённо раздумывает, потом отвечает:

    «Знаете, что-то не припомню их. Сейчас, погодите, я посмотрю…»

    Пауза, он делает запрос в базу данных. Затем:

    «Да, в самом деле, были такие. Но, хоть убейте, не могу их вспомнить. Наверное, они были очень неприметными, тихонями. Вы хоть представляете, со сколькими детьми мне приходится работать в течение года…»

    Вот и всё.

    Так, а что дальше? В смысле - дальше в прошлое.

    Как явствовало из досье, Аня была сиротой. Шесть лет назад её родители погибли в автокатастрофе. Родственники отказались брать на себя заботу о двенадцатилетней девочке, и она была помещена в Христовоздвиженскую школу-интернат номер 18. Спустя три года её перевели в Николайбург. Причина перевода - обычная перетасовка учеников. Распространённая на Новороссии практика: самых одарённых берут в столицу, а отстающих отправляют в провинцию.

    Интересно, что случится, если я позвоню в Христовоздвиженск и спрошу у руководства интерната об их бывшей воспитаннице, Ане Кореевой? Возможно, ответ будет такой:

    «Да, у нас действительно училась эта девочка. Но мы помним её смутно. (Понимай, как „совсем не помним“.) Ничем, кроме хороших оценок, она не отличалась…»

    А её предполагаемые родственники? Не скажут ли они, что не поддерживали особо близких отношений с Аниными родителями и вообще вроде бы не припомнят, что у тех была дочь? Или удивлённо скажут:

    «А мы-то думали, что Аня погибла вместе с ними…»

    Что касается Саши Киселёва, то он, по нашим данным, был из неблагополучной семьи.