-  Или, - подхватила Анн-Мари, - правительства одной из планет, которое затеяло собственную игру. Послушай, Стас, - в волнении она позабыла, что меня следует называть Стивом, - это очень серьёзно. Если твои подозрения подтвердятся, то… Но сперва нужно всё проверить.

    -  Да, нужно, - согласился я. - Однако это не в нашей компетенции. Сейчас я составлю специальное донесение, а ты его отправишь.

    Анн-Мари понимающе кивнула. Слово «специальное» означало, что содержание донесения будет секретным даже для неё.

    -  Сколько времени тебе понадобится?

    -  Не больше пяти минут.

    -  Хорошо. Тогда я просто покурю в коридоре.

    Она вышла, а я быстро надиктовал текст послания, в котором сообщал, что получил от «объекта» необходимые материалы, а под конец добавил, что в деле обнаружились неожиданные обстоятельства. Подумав немного, я заменил «неожиданные» на «дополнительные» и этим решил ограничиться. В любом случае, для передачи информации потребуется личная встреча с уполномоченным резидентом - содержимое диска было слишком «горячо», чтобы доверять его сети, даже под самым надёжным прикрытием.

    Наложив на это короткое донесение свой шифр, я позвал Анн-Мари, которая повторно зашифровала его и отправила по назначению.

    -  Вот что, Стив, - сказала она, откинувшись на спинку кресла. - Я прекрасно знаю, что такое разведка и что такое секретность. В этом котле я варюсь всю свою взрослую жизнь, поэтому не требую от тебя никаких объяснений. Но скажу тебе одно: я уверена, что на Новороссию тебя послали вовсе не для того, чтобы ты координировал работу группы мальчишек и девчонок. У тебя есть другое задание, более важное, чем это. Я не забыла слов мадам Пети, что тебе намерены поручить дело, с которым могут справиться только двое человек на всём свете. Я постоянно ломаю голову над тем, что бы это значило. И я убеждена, что твоя гениальная догадка насчёт нашей «великолепной пятёрки» возникла не просто так, на пустом месте, а по ходу выполнения твоего второго, тайного задания. Либо в качестве побочного продукта, либо как прямое следствие. Полагаю, что верен последний вариант.

    Я ничего не ответил, так как отвечать было нечего. Хотя уже само моё молчание было достаточно красноречивым ответом.

    А буквально через минуту пришло срочное послание. Анн-Мари сняла с него шифр и, убедившись, что оно зашифровано дважды, снова покинула кабинет.

    Когда дверь за ней затворилась, я открыл письмо своим ключом, прочитал его, перечитал, хорошенько запомнил указанный адрес, после чего удалил его без возможности восстановления. Затем выключил терминал и вышел в коридор, где меня ожидала Анн-Мари.

    -  Ну что? - спросила она.

    -  Если у тебя были планы на сегодняшний вечер, - ответил я, - придётся их пересмотреть. Сейчас мы уезжаем.

    -  Куда?

    -  На одну встречу. Пока это всё, что я могу сказать. Я ещё не знаю, до какой степени тебя посвятят в это дело, но раз уж вызвали нас обоих, то что-то достанется и на твою долю.

    На лице Анн-Мари отразилось удовлетворение.

    -  Давно бы так. А то мне уже до чёртиков надоело быть всего лишь связистом. Пора заняться настоящей работой.

    «Займёшься, - подумал я. - Чего-чего, а работы теперь хватит на всех…»

    25

    Всю дорогу я пытался собраться с мыслями и понять, что происходит.