Отец помрачнел.

    -  Это ненормально. Так не должно быть.

    -  И всё-таки бывает. Чувства не подчиняются рассудку, они следуют своей собственной логике.

    -  Не считаясь с чувствами других, - угрюмо заметил отец.

    -  Совершенно верно, - подтвердила Сатьявати. - Любовь эгоистична - что бы там ни говорили писатели и поэты.

    -  Ох, чёрт! - возмущённо пробормотала я. - Да как он мог!..

    -  А в чём дело? - поинтересовался Олег. Поражённый тем, что королева собственноручно занимается стряпнёй, он не слишком вникал в суть разговора.

    -  Мой папочка плакался ей в жилетку, - объяснила я с обидой. - Из-за Анн-Мари.

    -  Ты, кажется, злишься?

    -  Ещё бы! Он должен жаловаться только мне. Я его утешительница.

    Между тем Сатьявати снова заговорила:

    -  Я очень хорошо понимаю её. Ведь я сама оказалась в похожей ситуации. Мне уже двадцать восемь, а я до сих пор не замужем. Хотите знать, почему?

    -  Ну… - замялся отец. - Если вы поделитесь…

    -  На Махаварше у меня был жених, весьма достойный юноша. Как потом я узнала, он был одним из ближайших соратников отца. Я считала, что люблю его. Я была уверена, что люблю, но… потом поняла, что это не так. Почти восемь лет назад, после освобождения нашей планеты, когда мы с отцом прибыли на Землю, я встретила там одного человека. Он был героем, но вряд ли это стало для меня решающим; тогда героев было хоть отбавляй. Просто он чем-то приворожил меня. До сих пор не знаю чем - приворожил, и всё, любовь не подчиняется никакой логике. С той самой секунды, как я увидела его, все остальные мужчины перестали для меня существовать.

    Она умолкла в волнении, щёки её ярко пылали. Отец тоже молчал, а на его лице постепенно проступало выражение изумлённого понимания.

    -  На мою беду, - продолжила Сатьявати, - этот мужчина любил двенадцатилетнюю девочку. Любил так сильно, что ради неё женился на её матери. А я осталась ни с чем. Правда, потом он разошёлся с женой, но все эти три года я не знала, как к нему подступиться. Он же упорно не обращал на меня внимания. В конце концов я поняла, что должна сама ему всё сказать, иначе ничего не будет. И вот… - она перевела дух, - всё-таки сказала.

    У отца был такой пришибленный, такой беспомощный вид, что при других обстоятельствах я бы здорово позабавилась. Но сейчас…

    Я погасила экран, вскочила с кресла и заходила взад-вперёд по рубке.

    -  О боже!.. Вот это да!.. Ну и ну!.. С ума сойти!..

    Олег повернулся ко мне.

    -  Ты что, ревнуешь?

    Я резко остановилась.

    -  Нет. Ревность осталась в прошлом. Я уже взрослая, я всё понимаю и хочу, чтобы отец был счастлив. Просто… это так неожиданно! Я до сих пор не могу поверить.

    -  Из-за того, что она королева?

    -  Господи, конечно, нет. Какое это имеет значение. Мир Барнарда - не Новороссия, там монарх всего лишь гражданин своей страны, только носит громкий титул, время от времени участвует в официальных церемониях и назначает такое правительство, какое угодно парламенту. А Сатьявати, к тому же, очень простая и непосредственная, она не любит, когда её называют полным именем или королевой, а тем более «ваше величество». Только «Сати», «мисс», «принцесса»… Чёрт возьми, она мне всегда нравилась! И если уж отец достанется какой-нибудь другой женщине, кроме мамы, то лучше всего ей.