К тому времени Анн-Мари уже успела сбегать в расположение галлийского Генштаба за приказом о своём переводе, и в хозчасть мы пошли вместе. Там с меня сняли все мерки и вскоре вывалили передо мной целую гору новенькой, упакованной в пластиковые пакеты одежды. С немалым трудом преодолев искушение облачиться в парадный мундир, я в конечном итоге остановила свой выбор на повседневной рабочей форме - брюках и рубашке цвета хаки. Переодевшись, я прицепила к поясу кобуру с парализатором, вдела в петлицы воротника мичманские значки и укрепила с правой стороны груди именную планку. Все остальные вещи, включая мою прежнюю курсантскую форму, я сложила в небольшой контейнер, собираясь оставить его на хранение, пока не устроюсь на месте своей службы.

    -  Нет, не так, - остановила меня Анн-Мари. - Ты ещё не поняла, куда мы попали.

    Она переложила контейнер на платформу для доставки грузов и произнесла в микрофон:

    -  ОСО, жилой отсек младшего комсостава, каюта мичмана Леблан.

    Я ожидала, что компьютер, запросив сведения в станционной базе данных, выдаст сообщение об ошибке, но ничего подобного не произошло. Подхваченный гравитационным полем, контейнер послушно нырнул в люк грузовой шахты и исчез, а на экране дисплея высветился текст: «Отправлено по назначению».

    -  Вот видишь, - сказала Анн-Мари. - Здесь всё делается оперативно, без проволочек. Мы ещё не успели представиться начальству, а нам уже выделили жильё. Ну ладно, пошли. Будем представляться.

    Мы направились по хитросплетениям коридоров к сектору, где располагался Отдел специальных операций. По пути нам то и дело встречались офицеры, сержанты и рядовые - главным образом галлийцы и земляне, но нередко также попадались барнардцы, славонцы и замбезийцы, а временами - военнослужащие других человеческих миров. В большинстве своём они были младше Анн-Мари по званию, поэтому приветствовали нас первыми. Я отвечала им в зависимости от их ранга - именно так, как было принято в земном флоте.

    Анн-Мари искоса поглядывала в мою сторону и слегка улыбалась. Наконец она произнесла:

    -  Знаешь, Рашель, ты удивляешь меня.

    -  Чем? - спросила я.

    -  Прежде всего выбором формы. Я была уверена, что ты наденешь парадный мундир или, по крайней мере, выходной.

    -  Я так и собиралась сделать, - честно ответила я. - Но потом передумала.

    -  Почему?

    -  Ну, я представила себе, как иду рядом с вами в новеньком белом кителе, со сверкающими нашивками на погонах, а встречные снисходительно думают: «Во как вырядилась девчонка! Небось сегодня впервые напялила офицерский мундир».

    Улыбка моей спутницы сделалась шире:

    -  А так ты выглядишь бывалым солдатом, который со дня на день ожидает повышения в чине.

    Я промолчала, так как не поняла - всерьёз она говорит или шутит. Анн-Мари между тем продолжала:

    -  Да, сразу видно, что ты одержима военной карьерой. Многие другие восприняли бы твой энтузиазм за обычную юношескую экзальтированность, но только не я. Потому что вижу в тебе родственную душу. Сама я в твои годы была точно такой же. Для меня стало настоящей трагедией, когда после школы я провалила вступительные экзамены в военную академию.

    -  О-о… - сочувственно протянула я. - А что было потом?

    -  Тогда я пошла в университет, училась по специальности «сетевые коммуникации», баловалась хакерством. Именно баловалась, на любительском уровне - не хотела гробить себе мозги вживлением импланта, довольствовалась ментошлемом.