С Натальей, насколько знал Максим, Андрей тоже познакомился, не вылезая из-за компьютера, в каком-то месте со странным названием «чат». Болтал с ней почти месяц изо дня в день, пока, не набрался смелости пригласить девушку в театр. Там-то и произошло величайшее событие современности — гений сети Андрей наконец-то влюбился всерьез. Но, судя по всему, не надолго…

— А вообще-то что сейчас поделываешь? — стараясь не затягивать паузу, спросил Максим. — Рассказал бы чего интересное, что ль?

Андрей смерил его взглядом.

— Поделываю? — переспросил он язвительно и продолжил, отчетливо разделяя слова. — Сканирую сайт Гласнета на доступные порты. Еще что-нибудь знать хочешь?

Н-да… С таким же успехом Максим мог бы ему увлеченно рассказать о нюансах синтеза белка.

Он в растерянности обвел комнату взглядом и наткнулся вдруг на прислоненную к монитору фотографию. На ней была Наталья, стройная, загорелая, одетая в купальник на берегу красивого небесно- голубого моря.

Она улыбалась кому-то и призывно махала рукой. Снимок был сделан, несомненно, в Анталии и махала она, наверняка, Андрюхе за кадром. Летом, по настоятельной рекомендации Максима, они туда ездили.

Андрей тоже взглянул на фотографию, и лицо его потеплело.

— Жрать хочешь? — коротко спросил Максим.

Андрей почесал затылок, не выпуская сигареты из рук, неохотно отводя взгляд от фотографии.

— Не-а… — протянул он. Мысль о еде ему, очевидно, сегодня еще в голову не приходила. — Не хочу пока. А что?

— Когда ты ел в последний раз? — не отступал Максим.

Андрей приложился к бутылке, вновь окуная свой блуждающий взгляд в голубые просторы Средиземноморья.

— А что? — буркнул он.

— Слушай, — Максим ощутил зарождающееся глубоко внутри раздражение, — ты, что — умник?

— Почему это я — умник? — переспросил Андрей, и в голосе послышалась заинтересованность.

— Только умники отвечают вопросом на вопрос, — объяснил Максим. — Повторяю, когда ты ел последний раз?

Андрей оторвался от фото, поставил бутылку на стол, несколько раз затянулся сигаретой, недобро прищурив правый глаз на Максима, и вдруг рука его мгновенно исчезла в ворохе бумаги. Что-то осыпалось там, внутри, в глубине, и Максим непроизвольно отпрянул. В нескольких сантиметрах около его носа, со свистом рассекая воздух, пронесся короткий дротик и вонзился с хрустом в портрет многострадального Гейтса.

— Ага… — удовлетворенно произнес Андрей, вновь на ощупь найдя бутылку.

Максим посмотрел на портрет. Дротик торчал из переносицы.

— А… — махнул рукой Андрей. — Ты что-то спрашивал? Извини, перебил…

— Да… Так, когда ты ел в последний раз? — повторил Максим, косясь на портрет. Ему стало неуютно.

Андрей задумался. Выглядел он, все-таки, очень плохо.

— По-моему, три дня назад, — неуверенно произнес он. — Тогда… — что-то в лице его дрогнуло. — Утром того дня в последний раз.

— Слушай, — как можно мягче сказал Максим. — Может, хватит, а? Хорош убиваться, ладно? — Андрей внимательно его слушал. Даже курить перестал. — Ну, бросила тебя баба, что ж такого? — продолжал Максим, ощутив прилив вдохновения. — С кем не бывает? Глянь, до чего себя довел… Грязный, зарос весь, воняет от тебя, как от скунса… Комнату в помойку превратил… Пойдем, пожрем, как люди… Будет на твоем веку еще куча баб.