— Мы и занимаемся, — ответил Гарин. — Но что делать, если в нашей службе нет штатных магов, Вепрь? Что делать, если я телепатов выпрашиваю у Ломакина, а нейтролизаторы некроматерии — у Табидзе?

Судя по всему, это был отголосок какого-то давнего спора.

Петровский поднял руку.

— Друзья, — произнес он, — мы несколько отвлеклись от предмета сегодняшнего обсуждения. Что мы имеем на сегодняшний день? Первое. Попытку выхода на нашего сотрудника через его ближайшее окружение. Второе. Использование магии для оживления. Третье. Приблизительное место, назначенное самим Тензором. Все прекрасно понимают, против кого направлен удар. Где он конкретно состоится и когда — мы не знаем. Но, уверен, все понимают к чему может привести попустительство. Мне и моей жене это едва не стоило жизни. Поэтому, коротко. Какие будут предложения?

— Отправьте туда Гарина, — бросил Алек Гальцман. — Пусть воюет!

— Дронова в изолятор, целее будет!

— Можно попытаться уничтожить кладбище…

В кабинете воцарился шум.

Максим непонимающе покосился на сидевшего рядом главу таможенного отдела, кабинет которого находился по соседству.

— Олег, — шепотом попросил он, — поясни, бога ради, что происходит, а?

— Хреновые дела, — так же шепотом произнес спец по таможне. — Ну и замутил же ты кашу, дружище!

— Да не мутил я ничего… — попытался объяснить Максим, но Олег, обрывая его, поднял палец.

На фоне общего шума возник тонкий звон стекла. Тополев размеренно постукивал своим «Паркером» по графину.

— Слушай, — прошипел Олег Максиму.

— Тарас Васильевич, — оглядев притихший кабинет и, остановившись взглядом на Петровском, произнес Антон, — я хотел бы рекомендовать карантин.

В кабинете повисла мертвая тишина.

Максим понятия не имел, что значит это — «карантин». Он заинтересовано огляделся и по вытянувшимся лицам присутствующих понял, что явно ничего хорошего.

— Антон, дорогой, — раздался голос Гальцмана из угла. Он даже ус свой оставил в покое, — а не слишком ли это крутые меры?

— Я согласен, — кивнул Виктор из службы безопасности, вроде как избавляя Антона от необходимости ответа. — Полный карантин с момента окончания совещания.

— И на сколько? — язвительно осведомился Вепрь. — Год, два…?

— До разрешения кризиса, — твердо ответила безопасность.

— Я категорически не согласен, — сказал Носов. — У меня жена, дети и внуки… Я не могу безвылазно сидеть в своем кабинете… Наша бдительная безопасность, как всегда, перегибает палку… И я не понимаю, почему вы, Антон, ей попустительствуете из-за какого-то там Тензора…Да-да, — он посмотрел на Виктора, — я категорически не согласен, господин Гарин…

Виктор заиграл желваками.

— Когда вы своих внуков строем поведете к Тензору на заклание, — отчетливо произнес он, — вот тогда я на вас с удовольствием погляжу.

— Кто еще имеет возражения? — поинтересовался Тополев.

Поднялось несколько неуверенных рук. В том числе — Носова.

— Я рад, что большинство трезво оценивает степень опасности, — заметил Гарин.