— Стой спокойно! — мой Бог подошел к нему ближе, поднимая руки.

Вокруг тела воскрешенного заструился зеленый свет. Словно одежда, словно новая кожа. Постепенно из этого зеленого нечто стали проступать контуры вполне человеческого тела. Вначале исчезли кости, и силуэт стал наливаться темно-красным. Такого сочного цвета мне никогда не доводилось видеть. Мясо, сообразил я. Он наращивал мясо. Потом пришла желтизна. Она словно заливала очертания возрождающегося существа. С головы к самому низу. Это рождалась новая кожа. А затем зеленое сияние окончательно пропало.

Тензор присел и достал из пластмассовой коробки предохранитель. Это я так окрестил ту штуку, которая не позволяет существам выходить из-под контроля. Размяв руками, пристроил его воскрешенному на правый глаз.

— Кто вы? — глухо и неуверенно спросил тот. — Где я?

Услышать голос только что восставшего на твоих глазах из могилы — мог ли я когда-нибудь мечтать о таком?

— Ты вернулся, — ответил ему мой Бог, кидая припасенное одеяло. — Я тебя возвратил.

— Где мои убийцы? — оглянулся человек, укутываясь. Он яростно сорвал с головы косынку. — Где они?

— Мы вместе найдем их, — пообещал Тензор. — И отомстим.

— Хо-ро-шо, — пророкотал теперь уже человек.

Теперь я окончательно уверен. Любимая! Скоро, совсем скоро мы будем вместе. Сегодня я узнал точную дату. Завтра!

Я пишу это и не верю самому себе. Неужели завтра я смогу прижать тебя к своей груди, обнять, поцеловать, поднять на руки?! Неужели завтра смогу заглянуть в твои смеющиеся глаза?! Неужели смогу рассказать тебе, как я люблю, и услышать твой голос?!

Ната!

Завтра я приду за тобой!

И Чудо повторилось восемнадцать раз.

Двоих мой Бог отправил сразу. В воздухе возникло сияние, превратившееся в ровный круг.

— Портал, — объяснил мне Агамемнон. — К дому их перекидывает.

— А мы как же? — спросил я.

— На машине поедем, — ответил он. — У Тензора и так, наверное, сил не осталось.

Сияние исчезло.

Агамемнон оглянулся на окружающие нас безмолвные фигуры в одеялах.

— А с ними как? — спросил он у Бога.

— Пошли, — с трудом произнес тот. Два воскрешенных поддерживали его под руки. Практически несли.

Друг за другом мы вышли к главному входу. Представляю, какие легенды бы родились, увидь нас хоть кто-нибудь!

Агамемнон, шагавший передо мной внезапно замер. Я чуть не врезался в его спину.

— Ну, ничего себе! — воскликнул мой друг.

Я посмотрел, куда он указывал и увидел…

Нет, Наташ, ты как хочешь, но даже у Богов есть чувство юмора. Оно у них странное, даже какое-то извращенное по нашим меркам, но оно присутствует однозначно.

Ты не поверишь!

У главного входа на кладбище, рядом с машиной, на которой мы приехали, стоял вместительный ритуальный автобус! И его водитель — пожилой дядька округлившимися глазами следил через лобовое стекло за нашей процессией.

— Вот, — сообщил, останавливаясь, Тензор. Говорил он запинаясь, с трудом. — Молодец, не опоздал, во время. Вот, друзья, и наш транспорт.

Максим Дронов

После совещания в кабинете остались семеро.

Петровский обвел оставшихся хмурым взглядом.

— Все мы непосредственно отвечаем за безопасность «Полночи», — сказал Тарас.