— Что?

— Братья Ханины, Вадим. Будет очень плохо, если Тензор их поднимет.

Немченко тихо выругался.

— Они обожали взрывы, — сказал он. — Мне даже страшно представить, как могло трансформироваться их пристрастие. Но ведь тела…

— Мы проверим, — оборвал его Петровский. — И я тебе перезвоню. Кстати, — внезапно вспомнил он, — зачем ты из больницы-то сбежал? Мне недавно врач твой, Алексей Федорович, звонил в совершенно расстроенных чувствах.

— Да, оклемался вроде, спасибо.

— Тогда, ладно, — сказал Тарас. Его осенила внезапная мысль. — А где твои люди столкнулись с Робертом?

— На Кутузовском проспекте, — сейчас же ответил Немченко и Петровский понял, что тот врет. — У набережной, во дворе.

Желаешь самостоятельно поймать Тензора, подумал Тарас. Опасные это игры, Вадим. Ох, доиграешься.

— Понятно, — сказал он. — Ну, что же, успехов.

Положив телефон, Петровский несколько секунд посидел в тишине, размышляя. Потом набрал номер Тополева.

— Антон, — спросил он, тогда на другом конце подняли трубку, — ты сегодняшние сводки не смотрел из Управления?

— А вот сейчас и разбираюсь, — отозвался тот.

— И что?

— Несколько часов назад была отмечена сильная активность в районе одного из наших захоронений.

— Не на Палисаднике, часом? — напрягся Петровский.

— На нем, — удивился Тополев. — Вы тоже сводки смотрели?

— А мне не надо их смотреть, — ответил Тарас. — Ты кого-нибудь туда отправил?

— Барса.

— Молодец, Антон, — похвалил Петровский. — Пусть он сразу со мной по результату свяжется. Когда мне ждать ответа?

— Часа через два.

Ответ от Барса пришел много позже, когда Петровский уже устроился на диване. И ответ этот звучал неутешительно: разрыто и пусто.

— Сколько могил? — озабоченно спросил Петровский. — Одна, две?

— Нет, — ответил Барс. Голос его звучал удрученно. — Даже не три, Тарас Васильевич. Я обошел весь участок. Вся мерзость, убийцы, маньяки и садисты, которых мы физически устранили за последние четыре года, пропали.

— Итак, сколько? — стиснув зубы, спросил Петровский. Ему стало нехорошо.

Барс помолчал.

— Всего восемнадцать, — ответил он после паузы.

Максим Дронов

Всю ночь и утро Максима терзали сомнения.

Ехать или не ехать?

Конечно, Андрюха мой друг, черт, даже, наверное, лучший друг, но…

Может быть, не стоит мешать Виктору и его команде, они люди опытные, мудрые, знающий выход, скорее всего, из любой жизненной ситуации?…

Или все-таки, сломя голову, нестись с ними на кладбище в полночь?

Сомнениям Максима положил конец Тарас.

Он позвонил в районе обеда.

— Макс, — сказал Петровский, — зайди-ка к Тополеву. У нас здесь народ заинтересованный собрался. Хотели тебя подготовить к сегодняшней поездке.

— Сейчас, — ответил Максим и, положив трубку, усмехнулся.

Зачем ломать голову и думать? Взрослые и опытные дяди решат все за тебя. И плевать на возможные альтернативы. Их просто нет, когда Петровский говорит: «Зайди-ка».

Господи, подумал Максим. Имею я право бояться? Я не такой крутой, как вы.