— Это-то зачем? — отозвался Вепрь сейчас же.

— Случаи разные бывают, — пояснил Гарин.

— Хорошо, — кивнул Вепрь.

— Это должен быть хороший боевой маг.

— Хорошо. Мой заместитель пойдет?

— Геннадий-то? — уточнил Гарин. — Наверное… И еще… Необходимо определиться с погодой…

— А что скажут маги? — посмотрел на Вепря Антон.

— В каждую группу кордона мы можем выделить по одному погоднику, — со вздохом, словно отрывая от сердца, ответил Вепрь. — Какие осадки желаете?

— Лучше всего — дождь, — сказал Виктор. — Если я правильно понимаю, мертвякам будет тяжело передвигаться в грязи и талом льду. А оборотням это нипочем.

— Хм… Верно… — кивнул Тарас. — Так мы сумеем выиграть много времени.

Все поднялись, считая совещание закрытым, как Максим, наконец, разлепил пересохшие губы:

— Минуточку… — произнес он. — У меня только один вопрос.

— Да? — посмотрел на него Петровский.

— Вы все здорово решили с Тензором. Отлично. Но, почему-то все забыли о моем друге, благодаря которому вся каша и заварилась. Благодаря ему и его девушке. Как с ними?

В кабинете воцарилась моментальная тишина.

Гарин, шурша бумагой, сложил план кладбища.

— Тарас, — сказал он. — В соответствии с только что услышанным, прошу перенести начало операции на ноль тридцать, — Виктор глянул на Вепря. — Полчаса на оживление и подъем девушки хватит?

— Должно хватить, — ответил Вепрь.

— Давай, Тарас, мы приедем в ноль тридцать, — не поднимая на Петровского глаз, произнес Виктор. — Приедем, увидим и победим, а?

Тарас уперся руками в стол, уставившись на Гарина.

— Никакой гарантии, что Тензор будет на месте в это время дать нельзя, — сказал, наконец, Вепрь.

— Та-ак, — протянул Тарас. — Начинаются фокусы…Под удар ставится очень хорошая операция. Операция, благодаря которой мы можем закрыть тему с Тензором раз и навсегда. Ты, Виктор, понимаешь, о чем говоришь?

— Да, — кивнул Гарин. — Но ничего поделать с собой не могу. Мне просто жаль парня…И девушку его… Ведь Тензор ее реально оживить может? Ведь он может сделать, что все последствия тления и распада исчезнут? Что с головой у нее все будет в порядке? Может, скажете Вепрь?…

— М… Скорее всего, да… Она, наверное, даже помнить ничего не будет. Хм… Будет недоумевать, как, вдруг, оказалась на кладбище в чем мать родила, да еще и ночью…

— Вот видишь, Тарас, — сказал он, подняв, наконец, взгляд на Петровского. — Ты бы отказался от шанса вернуть нашего Димку?

— Его ты лучше не трожь, — тяжело произнес Петровский. — Наш друг спит спокойно уже очень давно…

— Но разве ты считаешь, что его идиотская смерть была справедливой? — перебил его Гарин.

Петровский поиграл желваками на скулах.

— Размяк ты, Вик, в агентстве, — сказал он. — Совсем размяк…Н-да… Детишек пожалел… Хорошо!.. — Тарас обвел всех взглядом. — Решили.