Костя распахнул дверь багажника.

— Вот, — сказал он, отступая в сторону.

Вадима чуть не вывернуло. Он отшатнулся назад, вцепившись в борт машины.

— Ничего себе, — присвистнул рядом Стременников. — Ты чего, Вадь?

— Кофе хреновый был, — недовольно пробурчал Немченко, глядя на Костю. — А ты в другой раз предупреждай, понял?

Тот молча пожал плечами.

Немченко вернулся взглядом к распахнутой двери. Там, внутри лежало два силуэта. Человеческого в них практически ничего не осталось. Только общие очертания. Кости были смяты, раздавлены с нечеловеческой силой. Люди, живые только вчера, превратились в два раздробленных перемолотых мешка с мясом.

— И как вы поняли, что это Бак и Пузырь? — поинтересовался Немченко.

— По документам, — ответил Костик. — Правда, порыться пришлось.

При мысли о том, что кто-то копался в этих грудах холодной плоти, Вадима чуть не стошнило снова.

— Хорошо, — кивнул он, с трудом подавив позыв. — Доставьте обоих в «Полночь». Сашок так и не объявлялся?

— Нет, — ответил Костя. — Но ищем.

— Звоните сразу.

Костя кивнул, закрывая дверь багажника.

— Что будем делать? — спросил Дима, ковыряя ботинком снег.

— А что мы можем делать? — пожал плечами Немченко. — Только ждать. Либо объявится Саня, либо наши найдут убежище Тензора.

— Кто будет ночью на операции?

— Я поеду, — решил Вадим. — Я пока ехал, подумал над твоим вопросом, Дим. Что мы будем делать, если «Полночь» возьмет Тензора сегодня на кладбище? И я нашел ответ. Мы отобьем его. Как только окончательно выяснится, что Тензор взят, мы нападем на сопровождение Петровского.

— А если мы выйдем на него здесь? — спросил Стременников.

— А за «здесь» будешь отвечать ты.

Агамемнон Рождественский

Дом теперь напоминал муравейник.

Какие-то люди заходили, хлопая дверью, выходили, снова хлопая, бродили по дому, толпились на кухне.

— В туалет уже час попасть не могу, — пожаловался Гриша Агамемнону. Они сидели возле камина и с недоумением оглядывали царивший вокруг разгром.

— На улицу выйди, — посоветовал тот.

— Чтобы задницу отморозить? — грустно сказал Гриша. — Нет уж, подожду.

По лестнице величественно спустился Тензор. Он теперь передвигался только так — величественно, в сопровождении двух молчаливых и неприятных типов.

— А я вас ищу, — завидев кладоискателей, сказал он. — Что-то совсем вы пропали.

— Пытаемся попасть в туалет, — ответил Агамемнон.

— Это вы молодцы, — рассеянно произнес Тензор, присаживаясь в кресло. — Свободны, — кивнул он своим телохранителям. — Скоро мы с Андреем уедем.

— Ясно, — кивнул Агамемнон.

— Вы останетесь здесь за главных.

— И? — спросил Гриша.

— Тогда ты и сможешь посетить туалет, — объяснил Агамемнон.

— У нас планируется переезд, — сказал Тензор, доставая из кармана брюк маленькую карточку. — Вот адрес, девчонки уже там.

— В честь чего? — поинтересовался Гриша. — Нам и здесь неплохо.

— Через пару часов здесь будет совсем хорошо, — хмыкнул Тензор.