— Ладно, — сказал Виктор. — До связи…

Мне все это снится, — подумал Максим.

Жуткий фантастический фильм.

Со мной такого просто не может происходить. Все, что здесь творится — неправильно.

Он повел фонариком на стволе водомета по сторонам, выхватывая из темноты тонкие металлические ограды. Участок 180… Участок 182… Господи, здесь же люди лежат! Плохие, хорошие ли, но они уже — лежат. Они закончили все свои дела в жизни. Это их тихая обитель. Это неправильно быть здесь ночью, в ИХ время… А мы… Джипы, рвы какие-то… Неужели у этого ублюдка Тензора вообще нет ничего святого?

Луч фонарика исчез в темноте рва, ослепительно вспыхнув, напоследок, в огромных черных пузырящихся лужах, потом появился вновь, выхватывая надписи на оградах справа.

179… 181…

— Мы почти добрались до 213-го, — смахивая воду с лица, произнес Сергей. — Совсем немного осталось.

— Как же жарко… — тоскливо вставил Геннадий. — У меня, по-моему, даже в сапогах пот…

— Лучшее средство для похудания, — сострил Сергей. — Супер система «Одиннадцать»…

— Эта мразь тоже дождь устроила, — сказал Гарин, закончив переговоры по рации. — Земля скользкая — легче машине в ров свалиться. Я же пробовал затормозить, когда понял, что уже прорвались. Но ничего не вышло…

— Да и туман легче сгенерировать, когда такой перепад температур, — заметил Геннадий. — Здесь — плюс десять, а там минус пятнадцать…

— Абсолютно верно, — раздался громкий голос, перекрывающий равномерный шум дождя.

Максим поднял голову.

С другой стороны разделившего дорогу обрыва, на фоне стены воды и клубящихся языков зеленоватого тумана, стоял Великий и Ужасный господин Тензор.

Вадим Немченко

Поиск велся уже двадцать минут.

Вадим нервно глотал кофе из термоса и не чувствовал никакого вкуса. Дима рядом напряженно курил.

Сухие доклады доносились из потрескивающей рации.

— Линия один, встали. Следов машин нет.

— Вторая линия, движемся. Есть несколько свежих отпечатков. Людей не видно.

— Третья? — щелкнул клавишей Дима.

— Снега много. Идем к линии.

— Сколько там всего линий-то? — не выдержал Немченко.

— Шесть вроде, — отозвалась рация. — По две на группу.

Дима погасил истлевшую сигарету и полез за следующей.

— Черт, — расстроился он, — почти всю пачку выкурил.

— Держи, — кинул ему свои сигареты Немченко.

Они закурили, напряженно вслушиваясь в треск помех.

— Что будем делать с Саней? — спросил Стременников.

— Отправим в «Полночь», — рассеянно ответил Вадим. — Выяснить, кто он у них точно лучше получится.

— Думаешь, стоит? — с сомнением спросил Дима.

— А есть другие варианты?

— Первая группа, — доложила рация, — Справа по линии видим освещенный дом.

— Машины есть? — рванулся к панели Немченко.

— Не видно. Сейчас посмотрим внимательнее.

— Третья, вышли на линию.

— Первая, что у вас?

— Забор из рабицы. Дом — хлипковат, старый по виду. Минуточку…

Вадим почувствовал, что сердце его сейчас выскочит из груди.