– Это тема моей диссертации, научная работа. Точно так же я могла заниматься Дювалье или Панчо Вильей.

– Значит, научная работа. Что ж, науку я уважаю. Я всегда уважал науку, потому что благодаря ей человек перестает быть животным. Но Галиндес не был такой значительной фигурой, как теперь говорят. Конечно, теперь все о нем знают, даже радиопередача об этом баске была, но когда он умер, никто и внимания не обратил. Если бы Трухильо удовлетворился смертью одно баска, никакого шума бы не было. Может, и он сам тогда не кончил бы так плачевно свою жизнь. Ошибкой был его приказ убить Мёрфи, потому что тут на него насели американцы, особенно после кампании Портера. А уж когда он убил Октавио де ла Маса, чтобы скрыть убийство Мёрфи, тут началось. На нас напустилось все семейство де ла Маса, а брат Октавио стоял за убийством Трухильо. Знаете ли вы, сеньорита, сколько трупов в этой истории? Записывайте, сеньорита: баск Галиндес, был убит в тюрьме на девятом километре; пилот Мёрфи, который привез его из Нью-Йорка, был убит в Центральном полицейском отделении; де ла Маса был убит в тюрьме, после того как его вынудили подписать письмо, которое он даже не читал; доктор Ривера, который усыпил Галиндеса и был рядом с ним во время перелета из Нью-Йорка, впал потом в депрессию, бедняжечка, и ему дали цианистый калий, чтобы вылечить от депрессии и помочь ему покончить с собой; Глория Вьера, которую считали любовницей Галиндеса и которая на самом деле была любовницей Хромого, разбилась в автокатастрофе, а она не умела водить машину; ее «дружок», Хромой, один из тех, кто планировал похищение, бесследно исчез в один прекрасный день – вознесся на небо, как Дева Мария, или попал в братскую могилу, где его съели акулы. Но до этого он еще успел разделаться с предателем Альмоина, раздавив его в лепешку своей машиной. Вы знаете об этом? Знаете, конечно, знаете. Альмоина был галисиец себе на уме и вел игру на два фронта. С одной стороны, лизал все, что можно лизать, у диктатора и членов его семьи, а с другой – написал отвратительную книжонку «Деспотические режимы в странах Карибского бассейна». Он поставил на обложке псевдоним – Грегорио Бустаманте и думал под ним спрятаться. Чтобы лучше замести следы, он даже несколько раз оскорбляет самого себя. «Этот ничтожный галисиец», – пишет он; но Трухильо, конечно, знал, что Бустаманте и Альмоина – одно лицо, и выжидал, проявив больше терпения, чем с Галиндесом. Меня это удивляло, хотя, говорят, Трухильо обещал простить галисийца, если тот напишет уничижительный отзыв на книгу Галиндеса «Эра Трухильо». А потом ему надоело ждать, и 4 марта 1960 года он приказал задавить машиной и пристрелить Альмоину в столице Мексики. Именно так – сначала его переехала машина, а потом из этой машины вышел Хромой и выпустил несколько пуль в это тело. Я не хотел бы, чтобы у вас составилось обо мне плохое впечатление, сеньорита, но этот тип вполне заслужил свою участь: нечего было вести двойную игру, да еще такую непростую.