Старик глубоко откинулся на сиденье и внимательно наблюдает за женщиной; она читает, время от времени поднимая на него глаза, но во взгляде ее ничего нельзя разглядеть.

– Ну как, впечатляет?

– Продолжайте.

– Позвольте не торопиться: в моем возрасте поспешность вредна, даже если речь идет о простом разговоре. Я не буду говорить о пустяках, о такой мелочи, как работа Галиндеса в Санто-Доминго. После забастовки работников сахарной промышленности Галиндес чувствует, что совсем выдохся, и Агирре предлагает ему перебраться в Нью-Йорк, чтобы помогать ему, а со временем занять его место в Колумбийском университете и возглавить представительство басков. Итак, Хесус перебирается в Нью-Йорк, но постоянно разъезжает – то в Пуэрто-Рико, то в Коста-Рика или в Мексику, и иногда путь его лежит через Майами. Ну а я в перерыве между революциями всегда возвращался в этот город, так что связь наша не прерывалась. В 1950 году – запишите эту дату – Галиндес уже прочно обосновался в Нью-Йорке благодаря Агирре и Ирала, вот еще один святой из НПБ. Он обычно бывает на всех встречах испанских иммигрантов, а также на собраниях радикальных латиноамериканских объединений, главным образом, пуэрториканских, доминиканских, венесуэльских, кубинских. Испанцы полагали, что он помешан на крайнем баскском национализме и что в голове у него ветер гуляет. Но в этом они крепко заблуждались. А вот в среде латиноамериканских радикалов его считали радикалом, чуть ли не коммунистом; он же говорил, что стремится к синтезу христианства и марксизма. И все это, безусловно, с разрешения ФБР или ЦРУ, потому что, начиная с 1950 года, Галиндес был постоянным агентом ФБР, а также сотрудничал с ЦРУ, пока его отношения с Конторой не ухудшились. Но это через несколько лет. Я хочу подчеркнуть, что из всех этих денег Галиндес не тратил на себя ни доллара: он едва-едва сводил концы с концами, а все деньги, которые зарабатывал, отдавал НПБ. То была часть его работы – пересылать деньги НПБ. Этот ангелочек не был невинным поставщиком информации. Он обманул меня в тот день, в 1941 году, когда признался, что стал передавать американцам информацию. В Нью-Йорке он уже стал Рохасом, «конфиденциальным агентом НЙ-5075», он уже живет в квартире 15 в доме № 30 по Пятой авеню. А внизу, под ним – баскское представительство, которое он возглавил, после того как Агирре, а следом за ним и Ирала перебрались в Европу. К тому моменту уже было очевидно, что американцы никогда не вооружат ни одного баскского бойца, чтобы провозгласить независимость Басконии. И я думаю, что в последние годы Галиндес испытывал большое разочарование, особенно после того как подписали соглашение между правительством Франко и американцами, и уж, конечно, после вступления франкистской Испании в ООН. Но остановиться он уже не мог, и в секретных донесениях ФБР неизменно проходит как агент, обязательно информировавший о всех беспорядках, которые готовили латиноамериканские эмигранты. И не только латиноамериканские: он сообщает о своих встречах с Альваресом дель Вайо, испанским политиком, находившимся в эмиграции; он присутствует на заседаниях Объединенного комитета беженцев-антифашистов, на встречах ветеранов Бригады Линкольна, на собраниях Американской партии трудящихся, другими словами, коммунистов; передает сообщения о выступлениях Пола Робсона, этого прекрасного певца, который был вынужден в конце концов эмигрировать в Канаду.