Форсетти опять лишь пожал плечами.

— Это не важно. Был я на его борту или не был… Мы, капитаны кораблей. Их судьбы в наших руках. Я…

— Ты лежал в реанимации, Уилл.

Форсетти поднёс сигарету к губам и молча затянулся. Набежавший порыв прохладного ветра тут же унёс исходившие от кончика сигареты нити сизого дыма.

— И ты думаешь, что я не изводил себя бесконечными вопросами о том, мог ли я предотвратить такой исход? Может быть командуй кораблём именно я, всё было бы иначе? - Форсетти покачал головой и щелчком пальцев выбросил сигарету. — Нет Манф. Меня терзала неизвестность. Бесконечные вопросы. Тебя же мучает осознание того, что именно ты, поступил неправильно. И тебе плевать, что всё это лишь надуманно. Всем, всегда на это плевать.

Стоявший рядом с ним Ван Кройтц повернулся к нему. За прошедший год Форсетти изменился. Манфред знал, что он участвовал в какой-то закрытой операции. Подробности ему не были известны, да и вряд ли он их когда-нибудь узнает. Всё что ему было известно, так это то, что сам Уилл сильно пострадал во время этого задания, а его корабль, который на тот момент находился под командованием контр-адмирала Максима Рабиновича, был настолько сильно повреждён в самом конце операции, которая пошла совершенно не по плану, что его пришлось взорвать собственному экипажу.

Манфред помнил, как Форсетти сам себя изводил бесконечными вопросами. Мог ли он как-то предотвратить случившееся? Где он и его погибший друг допустили ошибку, которая привела к такому ужасному исходу?

Они оба немного помолчали, стоя и просто глядя на исчезающую вдали тёмную водную гладь Океана Спокойствия. Дом в котором жили Дюваль и Карин Маеры, располагался на небольшом плато, которое возвышалось над уровнем моря. Не единожды они с Дювалем сидели у него на заднем дворе во время коротких, летних вечеров.

Искажённое отвращением и злобой на него лицо Карин предстало пред глазами Манфреда.

Теперь это лишь воспоминания. Осколки. Не более того. Призрачное видение.

Молча, не говоря более ни слова, они сели в машину. Форсетти опытными движениями поднял флаер в воздух и направил его вдоль океанского побережья, в сторону Рекнеца.

— Ещё не известно, когда ты возвращаешься на службу? - спросил Манфред, нарушив царящую в машине тишину.

Вильям покачал головой.

— Через две недели. Наверное. Меня перевели в состав Четвёртого флота.

— Значит они всё же решили вернуть тебя в седло, да?

— Угу. Я сам буду рад наконец вернуться. Тяжело смотреть на зависших на орбите красавцев и не испытывать горечи от потери собственного…

Манфред откинулся в кресле и бросил взгляд через прозрачную крышу кабины флаера на затянутое пасмурными тучами небо. Где-то там, за облаками, на геостационарной орбите находилась база Четвёртого рейнского флота.

Военный кораблестроительный комплекс «Бальт», на котором сейчас проходил затянувшийся процесс модернизации. Из-за проволочек, корабли Четвёртого флота встали в строй последними. Пройдёт ещё не меньше полугода, прежде чем дредноуты Четвёртого начнут покидать стапели и встанут в строй. Это должно было происходить уже сейчас, но из-за постоянно возникающих проблем и затянувшейся программы испытаний Второго, корабли Четвёртого, особенно дредноуты, застряли на верфи на гораздо более длительный срок.

А с учётом случившегося на Звезде Дария, они могут понадобиться Рейну уже совсем скоро. Возможно…

— А ты?

— Ну, мне как минимум ещё нужно обзавестись новой рукой.

— Они уже начали процесс выращивания?

— Да. Врачи сказали, что пересадку новой руки можно будет сделать уже через месяц или полтора. Смотря, как приживётся нога, — бывший капитан «Таненберга» покосился на своего друга. — Тебе в этом плане повезло больше.