И этот звук услышал наверное каждый, кто сейчас находился на платформе.

Высокий, двухуровненный монорельсовый состав вошел на станцию и затормозил, медленно приблизившись к платформе.

Почему его не остановили? Почему поезд не был переназначен на другой путь? В случае аварийных ситуаций это было обычной практикой, что бы не подвергать опасности находящихся внутри пассажиров. Хотя может быть всё произошло слишком быстро? Никто не знал, что именно происходит. Не мог принять точно решение на основе слишком малой информации. Как бы то ни было, это давало шанс.

Риваль поудобнее перехватил адмирала, стараясь не тревожить его сломанную руку. Вдвоём они с максимально возможной скоростью побрели к платформе.

— Какого чёрта происходит!? Довельс! Живо тащи сюда свою задницу, мать твою.

Леонард Довельс дёрнулся, когда по его уху резанул громкий голос начальника смены. Совсем ещё недавно назначенный сотрудник городской службы безопасности был ещё молод. Всего несколько коротких минут назад, он проклинал своего напарника, который так невовремя заболел и попросил подменить его в этот день на смене. Хотя точнее было бы сказать, что попросил его об это его сержант.

Ну как попросил...

Просто приказал и поставил перед фактом.

Со стороны сержанта слышались громкие крики, которыми он призывал людей к спокойствию. Старый ублюдок понимал в происходящем не больше, чем все остальные. Но он хотя бы делал свою работу. Или пытался делать.

Проклятие... — Леонард мысленно выругался, продираясь сквозь эту безумную толпу. Какого чёрта они творят? Он вновь услышал резкий окрик сержанта и повернулся на голос, который помимо служебной гарнитуры раздался у него откуда-то слева...

И в тоже миг он рухнул на землю, когда в него врезалась парочка бежавших гражданских. Парень с девушкой видимо сами не заметили его и столкнулись, спасаясь от царившей за их спинами опасности. От удара об землю служебный пистолет, который Довельс сжимал в руках, вылетел из пальцев и проскользнул по покрытию платформы куда-то в сторону.

С губ Леонарда сорвалось очередное ругательство. Он снова вскочил на ноги после падения, тщетно выискивая глазами выпавшее из рук оружие.

— Довельс!

Новый окрик резанул слух, но Леонард не обратил внимание, ухватившись глазами за лежащий на платформе пистолет. Звуки стрельбы смешались с пронзительными криками паникующей вокруг него толпы. По вискам стекали капли холодного и едкого пота. Кто-то ещё раз случайно толкнул его, едва не сбив с ног, но глаза Довельса не отрывались от лежащего на полу оружия. Словно сейчас это была самая важная для него вещь во всё мире. Он уже почти успел дойти и схватить его, когда чья то нога случайно пнула лежащий пистолет и тот отлетел куда-то в сторону, вновь скрывшись среди ног бегущей толпы.

Из гарнитуры вновь раздались голоса. Снова Леонард услышал басовитый и надрывающийся голос своего сержанта. Но вместо привычной суровости и строгости, в нем прозвучали первые отголоски паники и испуга. Окружение было заразительным. Это было неуловимое ощущение. Словно безветренный и тихий час перед самой ужасной грозой. А следом за этой тишиной, воздух на станции монорельса разорвали первые трассы импусльсных выстрелов. Короткие очереди сверхскоростных боеприпасов обрушились на станцию со стороны спуска, ведущего на эстакаду. Импульсные дротики прошивали воздух. Горящие неоновыми огнями голографические билборды. Людей. И воздух вокруг заполнился ужасающей в своей пронзительности симфонией смерти. Мелодия, ноты которой состояли из криков и воплей сотен перепуганных людей.

Умирающих людей.

Леонард повернул голову. Как раз в тот самый момент, когда на полированные мраморные плиты, которые покрывали пол станции, вступили творцы этого ужаса.

Их было больше дюжины. Наверное полтора десятка. Леонард не мог сказать точно.