Ильмар требует от меня слишком многого. Мы договаривались о другом – о том, что я брошу это место и двинусь на помощь Стражам. Именно ради этого дня, ради этой возможности я так выкладывался в защите колонны и портала. Не для того я день за днём возводил защиту оазиса, чтобы уничтожить её своими руками. Возможно, Ильмар прав. Возможно, путеводный огонь и впрямь исказил Великое заклинание. Но в чём он точно прав, так это в том, что я больше доверяю Стражам, чем простому искателю. И зря он назвал Гравоя садовником. Это-то здесь при чём? Хотел, чтобы я поверил, будто сотни остальных Стражей, архимагов прошлого, не следят за заклинанием Создательницы? Бред. Одно дело оставить пост, другое дело перед уходом уничтожить его.

Да, я в прошлом не раз нарушал приказы. Ради мести, из-за ненависти и безрассудства, даже ради личной прихоти. Как тогда, когда нашёл Маро и укрывал её от всех чужих глаз. Но есть тонкость. Одно дело просто нарушить приказ, другое дело нарушить его предав.

Сах остался позади, Ильмар без своей вечной улыбки глядел на меня:

– Время выбирать.

Хорошие слова. Ветер снова швырнул в глаза песок. Я тихо ответил:

– Страж сказал, что я должен защищать это место. Даже если мне нужно защитить его от тебя…

Я замолчал, но Ильмар прекрасно меня понял, процедил:

– Так оставайся здесь. Заслужи награду Создательницы, вырасти чудо-цветок в этих песках.

Огонёк Ильмара исчез в Сети точно так же, как и раньше. В один миг. Только в этот раз совсем недалеко, не достигнув барханов. Я отлично видел Ильмара и без помощи «Ока». Он просто шагнул, растворяясь в воздухе бесследно. Заставляя меня снова нырнуть в Сах и просеять всё там мелкой «Сетью». Ничего. Никого. Как?

Ответа не было.

Глава 25

Повелители – сильнейшие маги Гардара. Люди, овладевшие тайнами Искусства магии, нашедшие в ней свой, уникальный путь. Они встали на равных с архимагами павшего Артилиса, сравнялись с помощниками самой Создательницы. В современном мире не существовало силы, которая могла бы им хоть что-то противопоставить. Сражения двух Повелителей редки и навечно входят в историю, оставляя после себя шрамы на теле мира. Шрамы длиной в десятки километров.

Таким Повелителем, прожившим сотни лет, видевшим крушение Артилиса был и Шалодар. Великий маг, настолько сроднившийся с самой магией, что ему больше не нужны были заклинания. Хватало одного лишь желания. Повеления.

Сейчас этот великий маг, Повелитель Эфира, третий человек в Гардаре… Бежал. Бежал изо всех сил, чувствуя, как колет в боку, а сердце колотит о рёбра. Выругавшись, он «пожелал». Напомнил телу, что большая его часть это и есть сама магия. Что бегущую в жилах кровь с таким же успехом может заменить чистая магия и он будет продолжать жить. Что ему до колоты в боку? Подействовало, тело опомнилось, дышать стало легче. Жаль, тучность его никуда не делась.

Мелькали перекрёстки подземного города, тут и там бились за камнем Источники, наполняя пространство волнами магии. Не будь всего этого, и Шалодар давно бы сократил путь, пробивая себе прямую дорогу. Мелькнул последний пост, без слов расступившийся, и Шалодар влетел в пещеру Врат.

Здесь царила суета: огромный зал оказался набит десятками людей. В доспехах, камзолах, криво застёгнутых рубахах. Над головами плыл гул голосов.

С досадой Шалодар заметил светлую макушку ученика. Ротарин его опередил. Скорее всего, не уходил к себе или лёг спать в ближайшем свободном помещении. Фанатизм Ротарина его раздражал и во время ученичества, но то, как быстро стал архимагом, лучше всего говорило: любимый ученик отлично совмещал страсть к магии со страстью к жизни. Он, Шалодар, беспокоился зря.

Впрочем, сейчас его беспокойство имело под собой другую, строго определённую и явно видимую причину.