– Не близко ли она? – прошептал задумчиво Хакон.

Молча сели они на лошадей; как будто управляемые одним и тем же чувством, оглянулись назад. Грозно возвышались за ними угрюмые развалины; с загадочной смертью знаменитой пророчицы их покинул, казалось, последний гений мрачного, языческого Севера. А на опушке леса неподвижно стояла безобразная ведьма и грозила всадникам костлявой рукой.

ГЛАВА 4

Герцог Вильгельм расставил свои войска под Гастингсом. В тылу их он велел на скорую руку выстроить деревянное укрепление, которое, в случае отступления должно было служить безопасным убежищем. Корабли он велел вывести в море и расставить их так, чтобы воинам его не было возможности бежать. Повсюду были расставлены дозоры, чтобы их нельзя было захватить врасплох.

Вильгельм с утра до ночи был занят составлением планов сражения. Отступление было, по его мнению, чрезвычайно важно, и на него-то он тратил все свое время.

Гарольду теперь уже приходилось воевать не с грубой силой, а с людьми, у которых каждый шаг и движение были рассчитаны заранее.

В один прекрасный день, когда Вильгельм находился среди блестящего оружия, развевающихся знамен, скачущих коней и могучим голосом отдавал приказания, к нему во весь опор прискакал де-Гравиль, под командой которого находился один из передовых постов, и доложил с волнением:

– Король Гарольд приближается со своим войском. Он, как видно, намерен удивить нас внезапностью.

– Стой! – воскликнул герцог, приподнимая руку.

Вокруг него все собрались в ту же секунду. Он отдал приказания Одо и Фиц-Осборну и поскакал вперед, чтобы убедиться лично в справедливости слов де-Гравиля.

За полем начинался лес, уже поблекший от разрушительного дыхания осени. Как только всадники миновали лес, они увидели блеск саксонских копий, возвышавшихся над небольшим холмом. Приказания Вильгельма были исполнены: его лагерь мгновенно приготовился к битве. Герцог взошел на другой холм и долго наблюдал за движением неприятеля. Когда он повернул назад к своему лагерю, то произнес с улыбкой:

– Надеюсь, что саксонец остановится на том холме и даст нам время опомниться... Если он осмелится приблизиться, справедливое небо даст нам его корону и бросит его тело на съедение воронам!

Опытный воин не ошибся в расчете: неприятель остановился на вершине холма, Гарольд, вероятно, убедился, что донесения о численности, дисциплине и превосходстве нормандцев не были преувеличены и что предстоящее сражение может быть выиграно не пылкой отвагой, а только хладнокровием.

– Он поступает умно, – сказал герцог задумчиво, – вы, друзья мои, не воображайте, будто мы увидим Гарольда пылким, безрассудным юношей... Как называется эта местность на карте, она вся прорезана холмами и долинами? Ну, скорее говорите, как она называется?

– Какой-то саксонец уверял, что она называется Селак или Санглак – нелегко разбирать их ужасный язык, – ответил де-Гравиль.

– Клянусь честью! – воскликнул внезапно Гранмениль. – Мне кажется, что скоро это название станет известным всему миру; оно звучит зловеще... Санглак, Сангелак – кровавое озеро!

– Сангелак! – повторил с изумлением герцог. – Я слышал это где-то.