— За что же оскорбляешь ты меня?

— А вы не знаете?

— За Авилорна? — он улыбнулся и качнул шикарной шевелюрой. — Скорбеть о том, кто был не нужен, глупо. Не лицемерь, не утруждай себя. Со мной ты можешь быть сама собой, и я приму тебя, как есть. Мне нравится, что ты дикарка: упряма, грубовата, на язык остра, хитрить умеешь, лжешь легко, и трусишь в меру, когда надо. Ты тонко чувствуешь кому и что, когда. Даешь все в меру. Ценное качество. Ты половинка, но не Авилорна, а моя.

— Игра! Вы лицемер, не я!

— Ладно, победила, — развел руками примирительно. — Поговорим?

Гарон легонько ее щеки коснулся, погладил пальцем, по волосам провел.

— Уберите руки!

— И все ж я прав — дикарка! — довольно молвил он. — Я, как тебя увидел, сразу понял: ты создана специально для меня. Ты не находишь, будет вместе нам очень хорошо, легко и весело.

— О, да! — фыркнула Яна, кривя в презрительной улыбке губы. А взгляд душил и ранил подлеца.

— Мы в идеале подошли друг другу.

— Спасибо. Больше оскорбить меня никто не смог бы. Не хватило бы ума.

— Я тебя не оскорблял, я правду лишь сказал. Чем ты недовольна?

— Что вы хотите?! — процедила злобно.

— Не кричи, — улыбка с губ сползла, и взгляд холодным стал и страшным. Мерцала зелень глаз, рождая страх. Яна поежилась, и плечи зябко обняла. — Ты все сама прекрасно поняла.

— Вам я нужна?

— Да, как вдова. Я не женат.

— Ах, вот в чем дело. Так вы с Аморисорном заодно, но чуть рознитесь в планах.

— Старик не понял ничего, он был уверен — ты лишь ключ от ада, тебя использовал он…

— А вышло все наоборот. Вы все задумали и разыграли как по нотам. Я вам нужна была, не эльф. Тогда зачем его убили?

— За что, — поправил. — Он применил заклятие на сон, а ведь прекрасно был осведомлен, что применять недопустимо такие силы здесь, то против правил и установленных законов. Он смухлевал, за то и поплатился, и знал прекрасно, что расплате быть. Все верно. Честно, счет один-один. Ну, а ты, эльфа б пропустила, учитывая опасность всей системе, всемирному закону бытия, что он угрозой стал?

— Не он. Аморисорн.

— Мне все равно.

— Действительно. Уже.

— Сейчас о нас мы говорим.

— Зачем я вам?

— Понравилась.

— Напрасно.

— Ну, отчего ж?

— Мне многое неясно, но сердцем чувствую, вы лжете.

— Ответов хочешь? Я готов. Прими правдивость их, как подтвержденье искреннему к тебе расположенью.

— Вы думаете, льстите мне? Подумать только, насколько низко пала и стала кем, если сам гарон почтил меня назвать своей женой. А больше кандидаток нет?

— Ты не поверишь, я влюбился.

— В меня?! Ха! Извините, насмешили. Вы, словно из железа кованы, и вдруг любовь? Да, вы и знать не знаете, что это такое, привязанность для вас труха…

— Ты меня не знаешь, и много скрыто от тебя.

— А вы откройте.

— Что именно тебя интересует?

— Все, от начала до конца. Я знать хочу, зачем нас по кругам носило. Зачем вообще я оказалась здесь, и Аля где, и будет ли конец.

— Уже. Ты на финале. Он прекрасен: ты невеста, я жених, и нет препон, и мы равны, и все довольны.

— Начните снова.

— Со старта?

— Да.