Яна онемела, кровь застыла, сердце вниз ушло. Крик сдавленный из горла вырвался и будто подогнал ее, заставив опомниться. Девушка не думая к сестре рванула, и оказалась в пустыне: песок, жара и скорпионы. А на бархане эльф сидит живой.

— Ты? — не поверила глазам, и растянулась на песке, услышав еле слышный шелест голоса Авилорна:

— Я. Как ты?

`Значит точно он. Фирменный вопросик . Яна скривила губы — на что хватило сил:

— Спасибо. Хуже не бывает.

— Ну и хорошо, — вздохнул, усаживаясь рядом. Девушка подняла голову и тяжело посмотрела на ненормального. Тот помог ей подняться и смущенный ее взглядом, пояснил. — Раз считаешь — хуже не бывает, значит и не будет. Я же говорил.

— Пыф-ф-ф! — высказалась Яна. И мысленно пообещала: приду в себя и выскажусь ясней!

Но ей не дали. Авилорн насильно ее поднял, поставил на ноги. Они не слушались, дрожали, но Авилорн внимания на то не обратил — потащил девушку вверх, на бархан. Яна бы ему сказала, да челюсть от пережитого ужаса еще дрожала, и в голове сумбур был, почти как хаос из частиц, в который они попали.

Песок вдруг взвился, и колючей пылью налетел на них, забил глаза, нос, губы. Яна чуть не задохнулась и провалилась в темноту, и хорошо хоть с Авилорном.

Только приземлились, перед ними выросла каменная кладка. Они в сторону, там тоже самое. Секунда и их окружили четыре стены, сверху ухнула плита потолка. Стало тихо и темно.

— Я это проходила, — дрогнул голос девушки, а в горле встал комок. Она сползла по стене на пол. Эльф промолчал.

Сердце Яны учащенно забилось: в кромешной тьме замкнутого пространства ей чудились всякие гадости и было страшно до седых волос. И, правда, нечисть проявилась. Кто-то за ногу тянул, кто-то хлопками у уха, заставляя девушку подпрыгнуть от неожиданности, взвыть. Потом появилось страшнейшее приведение да не одно, а пять: скелет с пучками волос седых на черепе, уродцы, неоновые силуэты каких-то жутких тварей, смеси животных и людей, и, протянув руки, кости пальцев, щупальца, схватили девушку за горло, за плечи, ноги. Яна сжалась, руками закрыла лицо и дико закричала, отбиваясь.

— Яна! Яна! — тряс ее за плечи Авилорн, а та отмахивалась, визжа, не понимая, что это он. Пришлось прикрикнуть. — Успокойся, это я!!

Девушка смолкла и, тяжело дыша, уставилась в глаза парня.

— Ты? — прохрипела, с трудом сообразив, что привидение исчезло. Его нет, есть эльф, что светится в темноте как светлячок.

— Чч-чтоо эт-тто бы-было? — спросила с трудом: челюсть ходуном ходила, язык не слушался, и вяз во рту, как будто стал большим, неповоротливым, а организм дрожал.

— Перестань дрожать, прошу, давай разбудим разум, подумаем…

— Что д-думать? Я… я видела его. Приведение, живое! Я… Ты не понимаешь, оно… такое же как в детстве…О! Я поседела! — и огляделась. — Где мы?

Две закрытые двери, окно заложено кирпичом, пол и потолок. Три метра на три помещение, не больше.

— Мы замурованы! — закричала в панике: опять! Принялась ощупывать стены — ни малейших признаков отверстий, щелочек, выходов, нестабильности кладки. — Все, — осела у стены и уставилась на эльфа. — Мы погребены! Поэтому нас Геустис и отпустил! Он доконать нас здесь решил!

— Не кричи.