— Да. Мы покинули земли эльфов. Здесь жизнь грубее и язык, и слог. Дальше — больше, но тебе понятней. Граница с горринами — лес преодолеть. Они живут как вы, что, в общем-то, понятно, ведь они граничат с адом, и Хаос частый гость у них.

— Мы все-таки идем?

— Уже.

— А это проводник? — девушка кивнула на `чебурашку', что беззастенчиво изучал ее, шевеля кустистыми бровями.

— Нет, Вейхател любезно проводил нас до опушки и поделился тем, что знает.

`А встреть его чуть дальше — он бы слова не сказал'.

— Не понимаю.

`Дай срок — поймешь'.

— Шутки Аморисорна? Эстарны?

— Их власть закончилась. Рассчитывать мы можем только на себя.

— Как же я могла заснуть и… ничего не помню, — Яна подозрительно уставилась на парня. — Ты?

— Мне нужно было защитить семью.

— Ты усыпил меня!

— Твой сон был горек?

Он удивился, Яна возмутилась:

— Я пропустила сборы!

— Но, главное, твое желание исполнено — мы в пути, еще нам пару дней пройти, и будем у границы ада. Ты этого хотела?

— А с чем ты в ад идешь — с лошадью?! — махнула ладонью в сторону коня.

— Соулор домой вернется на закате.

— Так мы еще без лошади пойдем?!

— Чем плохи ноги?

— Медленно идут!

Эльф переглянулся с горрином. Тот встал и молча ушел в чащу.

— Ты не понравилась ему, — заметил тихо Авилорн.

— Побрею голову, посыплю пеплом, — буркнула Яна. — Хам какой: ни здравствуйте, ни до свидания!

Эльф внимательно посмотрел на нее снизу вверх, что-то хотел сказать, да передумал. Встал с травы и бросил тихо:

— В деревне горринов ты убедишься, что Вейхател был удивительно любезен.

— Мне его догнать и извиниться? За что не уточнишь?

Авилорн качнул головой и свистнул, призывая соулора. Конь подошел, положил морду на плечо хозяина:

`Я буду ждать тебя'.

`Нескоро я вернусь'.

— Трогательное прощание? Не рано? — скривилась Яна.

Соулор тряхнул гривой и рысцой поскакал прочь.

— Ты нервничаешь, раздражена — не выспалась? — спросил Авилорн между прочим. Его не интересовал ответ, потому что был ясен — нормальное состояние девушки цепляться за слова, дела и предметы. Винить, брюзжать, ворчать. Яна проснулась и ее колючки пришли в полную боевую готовность. — Норма жизни.

— Что?!

— Твое недовольство. Нам прямо, — пошел по полю, почти не тревожа растения. Но Яна не могла так ходить и вязла в высокой, почти по пояс приставучей траве.

— А что о дорогах у вас не слышали? — зашипела, отрывая липкие, ворсистые листики от одежды. — И, вообще, что я здесь делаю с тобой?!

— Идешь.

— Нет, это ты идешь, а я пытаюсь! Вопрос: зачем и куда?! И кого черта ты меня усыпил?! Чтоб прощания эльфов не видеть?! Аморисорну вашему, `Мэрлину'-самодуру, пару ласковых не сказала?!

— Ты хотела пройти ад и вернуть сестру. Мы идем, остальное не имеет значение.

— Конечно! — перекосило Яну. — Увеселительная прогулка в ад! Звучит заманчиво!

— Чем ты недовольна?

— Всем!! — рявкнула девушка, отрывая листья и стряхивая их с рук. — Ты вредитель! Террорист! Инфантильная особь эльфийской наружности! `Мы пошли'! Вот именно — мы! Вот именно — пошли.