— Пустое, матушка, не стоит убиваться. Уже темнеет. Ночь пройдет, а утром в путь.

— Ты меч отцовский не забудь.

— В Аду он вряд ли пригодится…

Их провожал, пожалуй, всем составом Ведимор. Смотрели молча эльфы, как в рассветной дымке два силуэта исчезают. Ночь закончилась, и гонит пару прочь.

— Вернутся ли?

Лишь ад ответы знал.

Часть II Круги на воде.

Круг первый и второй.

— Время как огонь: одних оно пожирает, других хранит. В огне времени гибнут города и судьбы, дотла сгорают государства и эпохи, но все же некоторые остаются нетленны, бережно хранимые лепестками огня. Они вне времени, вне жизни, они и есть — время, они и есть — огонь. Потому им ад не страшен. Остальные сгорают в пламени времен и в Хаос превращаются, чтоб вновь вернуться через много, много циклов в ином обличии и не в рай, а в ад. Ты должен помнить — время там огонь и пожирает каждый след. Вам только пересечь границу и все, считай, пропали вы, и нет назад пути. Заблудитесь. Назад не поворачивайте — лишний круг дадите и вернетесь в исходную точку, потеряв силы, а, возможно, и себя. Только вперед идти надо. А больше я ничего не знаю. Чем мог, помог, ты извини.

Кто это бубнит?

Яна поморщилась, силясь разлепить веки, и увидела ослепляющую полоску света. Девушка застонала — голова тяжелая, болит даже от мысли, не то, что от света. Сесть? Подвиг. Совершила она его с трудом и, прикрыв глаза от солнца ладонью, покосилась в ту сторону, откуда был слышен голос. Авилорн. Его идеальный профиль и острое ушко. А рядом какой-то крепыш с большими ушами. По виду — человек, хоть и лилипут, а уши как у чебурашки. Существо повернуло голову и уставилось на нее — а глаза-то страшные, словно пленкой синей затянуты: ни зрачка, ни радужки, а ресницы — мех. Нос картошкой, губы — ниточкой.

Яна плюхнулась на спину и, зажмурившись, сжала виски руками: все! Не вижу, не слышу, не знаю! Вашу магическую природу родительницу со всеми производными!

`Горрина зовут Вэйхател. Он гостит у своего брата в веллинской деревне. Пожалуйста, будь с ним любезна. Горрины не эльфы'.

— Угу, — через силу выдавила Яна: еще бы разницу объяснили. Она ее не видела — оба с прибабахами. Но эльфы красивее горринов — ничего не скажешь. Те гремлины просто, если судить по тому экземпляру, что с Авилорном беседовал.

Девушка посмотрела по сторонам и резко села:

— Мы где? — дошло до нее, что ландшафт значительно изменился, и вообще, они не в городе, а сидят на опушке густого смешанного леса. Прямо — широкое поле, на котором пасется белая, с золотой гривой лошадь. За ним виден лес.

`Мы недалеко от Вейллимура'.

Это ни о чем Яне не говорило.

— Что за Вейллимур? Деревня, город, водопад?

— Вейллимур — главный город веллинов.

Яна встала и огляделась еще раз. Она заподозрила, что ее провели:

— А где Ведимор?

— Далеко. Мы оставили его на рассвете.

— Мы? Почему я не помню? Который сейчас час?

— Ты спала.

— Сколько?

— Трудно сказать.

Яна нахмурилась: что-то не так. Покрутилась как волчонок, играющий с хвостом, и дошло — дело не в пейзаже, и не в ясном дне:

— У меня такое чувство, что я проспала век, всю историю человечества….