Девушка поспешила нырнуть внутрь жилища, скрыться с глаз любопытных веллинов.

В `дупле' оказалось довольно уютно и чисто. В круглом помещении стоял низкий топчан с резными спинками, плетеный гамак, пара полок заставленных кувшинчиками, деревянными поделками, сундучок, лестница, что упиралась в проем низкого, почти ложащегося на головы гостей, потолка.

`Нам наверх', - пояснил Авилорн. Яна полезла по деревянным перегородкам лестницы вверх, во второе помещение.

Здесь была постелена перина прямо на полу и открыто два круглых небольших окошка, друг напротив друга. Необычно ощущать себя внутри дерева, еще удивительней смотреть из окна этого дерева на улицу. Яна выглянула — высоко, и, стушевавшись села на пол на манер йога. Ее радовало, что ночлег в Вейллимуре будет единичным, и знакомство с расой веллинов и их бытом на том закончится. Но тревожила встреча с другими представителями населения здешнего мира. Судя по всему, ее ждет сюрприз за сюрпризом. Конечно, интересно, поучительно, но в исследователи и путешественники она не записывалась и спокойней прожила бы без абсолютно ненужных в ее мире и жизни знаний. А теперь это невозможно. Все, что она узнала, засело в голову, мешая мысли и привычным понятиям, отпечаталось стойко и четко, сильней, чем вызубренные школьные дисциплины. Девушка заподозрила, что завиха извилин ей все же не избежать, и опечалилась — как же она, домой вернувшись, жить-то будет с измененными директориями, вывихом всех основополагающих понятий? Скрипит мозг, гоняет невеселые мысли. Кривится лицо с расстройства.

Вэрн и Авилорн расположились у окна для беседы. Говорили они тихо, почти шепотом и на девушку внимания не обращали, словно нет ее в комнате вовсе, чем удручали Яну еще больше. Не принимают ее всерьез, издеваются, смеются. И кто? Мифы! Неизвестные науке виды и подвиды! А она, `царь природы' им не товарищ. Лицо синее? Зато уши нормальные! И вообще, предупреждать надо, что здесь не ягоды растут, а гранаты с красящей жидкостью! И ведь было подозрение — что это ягода большая такая? Нет, все равно вляпалась! Авилорн все. Шут!

Посидела Яна, подулась на всех, как мышь на крупу и вдруг поняла, что никому до ее обидок нет дела. А еще, никто кроме нее не собирается вооружаться элементарным для похода в ад. Авилорн и Вэрн говорили о поэзии их языков! Лирики-романтики!

Интересно эльф одой будет гаронов обезоруживать, а защищаться хокку?!

Девушка не выдержала и подошла к хозяину домика-дупла:

— Извините, уважаемый Вэрн, не одолжите ли вы мне какую-нибудь вместительную сумку, а так же крепкую, длинную веревку, пару ножей, фляжку под воду, хлеб, можно еще книгу заклинаний, если таковая имеется у вас и не жалко дать ее напрокат. Вооружение магией нам не помешает.

Лицо веллина с первым словом вытянулось, и по мере перечисления предметов становилось все длинней и растерянней. В глазах сквозил вопрос: он не ослышался?

Авилорн отвернулся к окну. Объяснять Яне глупость затеи так же бессмысленно, как попытаться внятно объяснить Вэрну для чего ей все перечисленное нужно. Но тот сам понял:

— Человек мыслит материей? — посмотрел на эльфа.

— Да. Ему легче с кучей тяжелых, но бесполезных предметов. Он считает себя неуязвимым под их тяжестью.

— Защитой!

— А-а, что ж, — веллин поднялся, кивнул Яне. — Я дам тебе все, что ты просишь, но хочу за то ответ на один вопрос получить.

— Пожалуйста!

'Я тебе на десять вопросов отвечу, на сто! Только шевели ногами и выдай требуемое по списку'!

— Скажи мне милое дитя неведомого мне мира, как ты собираешься использовать книгу заклинаний?

— По назначению.

— Огреет ею гарона, — бросил Авилорн, скрывая смех в глазах.

Веллин хмыкнул, оценивающе оглядев возмущенную поведением и высказыванием эльфа девушку:

— Верю, но первым, похоже, будешь ты.