Кори, уже без галстука и фрака, стоял перед догорающим камином. В руке он держал стакан виски.

Гэрриет забралась с ногами на диван и стала разглядывать длинные тени от склоненных головок белого цикламена.

Зазвонил телефон. Кори поднял трубку.

— Спасибо, Элизабет, но, ей-Богу, я уже валюсь с ног. Благодарю за прекрасный вечер. — Пауза. — А вот это уже не твоя забота. Спокойной ночи.

Бросив трубку, он проворчал:

— И почему люди так любят совать нос в чужие дела?

Гэрриет хихикнула.

— Интересно, что она про меня сказала. «Бедная девочка, разве можно так напиваться» — точно?

От неожиданности Кори сперва смутился, но тут же рассмеялся.

— Точно, слово в слово.

С минуту он смотрел в черное окно, потом задернул занавеску, загасил сигарету и обернулся.

Он протянул к ней руки, и Гэрриет шагнула к нему, не колеблясь ни секунды. Его поцелуй пронзил ее огнем. Боже, так можно сойти с ума, успела подумать она, запуская пальцы в его черные густые волосы.

Внезапно телефон снова задребезжал.

— Не обращай внимания, — сказал Кори, крепче прижимая ее к себе.

— А вдруг что-то важное, — пробормотала Гэрриет.

— Ничего важного быть не может.

— Я возьму трубку. — Она тихонько засмеялась. — А то еще миссис Боттомли проснется. Я скажу, что тебя нет, уехал в клуб.

В трубке послышались прерывистые сигналы международной связи.

— Тебе звонят из Штатов.

— А, это «Метро-Голдуин-Майер», насчет сценария, — сказал Кори, забирая у нее трубку.

Внезапно кровь отхлынула от его щек. Наверное, кто-то умер, подумала Гэрриет. Пальцы, сжимавшие телефонную трубку, побелели. Пытаясь заглушить в себе неприятные предчувствия, Гэрриет без сил опустилась на диван. Казалось, в ее жизни вот-вот должно случиться что-то страшное. Глядя на Кори, она вдруг явственно представила себе, как тяжело раненного человека волокут к краю пропасти и сбрасывают вниз, и его тело, несколько раз перевернувшись в воздухе, разбивается об острые камни.

Разговор оказался очень коротким. Положив трубку, Кори автоматически потянулся за сигаретой.

— Звонила Ноэль, — сказал он. — У нее закончились съемки. Завтра она возвращается в Англию, а на той неделе вместе с Ронни Аклендом собирается приехать в Йоркшир. Она хочет повидаться с детьми, поэтому в среду они обедают у нас.

— Нет, — задыхаясь, проговорила Гэрриет. — Это тебя убьет. Какое она имеет право играть так с тобой в кошки-мышки?

Кори взглянул на нее чуть ли не с ненавистью. В одно мгновение лицо его потемнело и постарело. Сегодняшнего вечера словно и вовсе не было.

— Дети, между прочим, не только мои, но и ее, и она имеет право их видеть.

Гэрриет отшатнулась как от удара.

— И не смотри на меня своими огромными глазами, — безжалостно добавил он. — Если мы с Ноэль решили вести себя как цивилизованные люди, то это, в конце концов, наше дело. Иди спать.

Издалека доносились крики петухов. Поднявшись к себе, Гэрриет долго разглядывала фотографию Саймона на столике у кровати. С Саймоном все было кончено, она предала его память. Но Кори — человек другого поколения, для него она всего лишь способ забыться. Просто ему сейчас очень, очень плохо, а она оказалась под рукой.

Она силилась найти во всем этом хоть какое-нибудь утешение, но ничего не могла придумать. По всей комнате были разбросаны предметы ее туалета, на столике засыхала не закрытая с вечера тушь и лежал целлофановый пакет из-под новых колготок.