Бой продолжался, культисты и Зловещие Вороны несли потери. Силора с основной группой продолжали спускаться, достигнув, в конце концов, туннелей. По пути им попалось несколько убитых птице-людей и комната, опалённая огнём. Всякий раз, когда перед ними стоял выбор дальнейшего маршрута — Силора поднимала вверх драгоценный череп, и он указывал им дорогу к Дор'кри.

Магический амулет был настолько связан с вампиром, что волшебница могла даже ощутить, как далеко находиться их проводник.

Она приложила палец к кривящимся губам, напоминая нетерпеливым Ашмадай о необходимости сохранять тишину. Группа двинулась дальше.

Пройдя несколько сломанных дверей и под низкой аркой, пять авантюристов наткнулись на останки различных существ, большинство из которых были Зловещими Воронами. Оглядевшись, рассматривая длинный, украшенный колоннами коридор, они заметили призраков Гонтлгрима, наблюдающих за чужаками.

В другом конце зала виделась ещё одна арка, и через опущенную решётку веяло жаром печей, и, несмотря на призраков, или скорее из-за них, Атрогейт был вынужден двигаться вперёд. Остальные старались держаться ближе к нему, насторожённо наблюдая за призраками, следующими за ними по пятам.

Но присутствие дварфа Делзун снова и снова помогало им.

Путник не нашли механизма, поднимающего решётку, поэтому Атрогейт прочёл своё стихотворение в третий раз.

Ничего не произошло.

Прежде, чем Джарлаксл или Далия смогли предложить какое-то решение, дварф заворчал и прислонился к решётке, вцепившись в перекладину обеими руками. Он ясно видел цель своей экспедиции: печи и штамповочные прессы, а также легендарную Кузню Гонтлгрима. Он протиснул голову через решётку, каждой клеточкой лица впитывая жар величественного города, и этот жар согревал сердце старого дварфа.

Рыча, Атрогейт пытался поднять решётку. Сначала ничего не произошло, но потом, когда карлик, видимо, сломал какой-то старый замок, ворота медленно двинулись вверх.

— Должен быть рычаг, — предположил Джарлаксл, но дварф даже не слушал его, ведь Кузня Гонтлгрима была так близка.

Туман струился мимо него, и Дор'кри материализовался уже с другой стороны решётки.

— Здесь нет призраков, — сообщил вампир. — Мне поискать способ открыть ворота?

Вид нежити так близко от Кузни Гонтлгрима только раззадорил дварфа и заставил поднажать. Он ворчал и стонал, и толкал решётку вверх со всей недюжинной силой, которой был наделён, ведь волшебный пояс придавал мощь гиганта его толстым конечностям. Решётка медленно, но верно ползла вверх. Дварф перехватился ниже, за следующую перекладину, и потянул снова, поднимая её на уровень талии. С внезапным рывком он поднял руки вверх и присел под свою ношу. Потом с видимым напряжением, хрипя на каждом дюйме, Атрогейт выпрямился ещё раз.

Джарлаксл протиснулся под решёткой, Далия прошла следом, зовя за собой сбитую с толку Валиндру, оставшуюся позади.

— Я попытаюсь помочь, — предложил наёмник, вставая напротив Атрогейта и хватаясь за перекладину, — но у меня нет твоей силы.

Не успел он договорить, из стен, окружающих дверной проём, донёсся щёлкающий звук. Дроу и дварф отступили на шаг, едва осознав, что массивная решётка закрепилась в поднятом положении.

— Тут рядом есть комната, — заметила Далия, слегка кивнув на дверь, через которую ушёл Дор'кри.

Атрогейт торопился попасть в Кузню, и так как путь его пролегал вблизи центральной печи, то двигался он несколько неуверенно, ведь это была самая большая печь из всех виденных им. Она имела широкий толстый постамент перед топочной решёткой, и, глядя на неё, дварф чувствовал, будто бы он всматривается в щель шлема некоего великого бога огня.

Атрогейт даже и не подозревал, насколько близок к истине.

— Скажи-ка, ты когда-нибудь видел такую мощь, эльф? — спросил он у Джарлаксла, когда дроу встал рядом с ним.