— Скажи-ка, ты когда-нибудь видел такую мощь, эльф? — спросил он у Джарлаксла, когда дроу встал рядом с ним.

— Столько столетий прошло, что же подпитывает пламя? — спросил наёмник. Внезапно дроу призвал метательный кинжал и бросил его через решётку.

Оружие даже не успело долететь, но просто расплавилось и исчезло в огне.

— Может испечь дракона, — пробормотал Атрогейт.

— Невероятно, — согласился Джарлаксл.

Наконец они отошли от ослепительного зрелища, принявшись изучать украшенную наковальню с другой стороны помоста и мифриловую дверь в стене возле главной кузни.

— Есть ещё кое-что, на что стоит взглянуть, — объяснил Дор'кри, — но я не смог открыть эту дверь, когда был здесь в прошлый раз. Мне пришлось просачиваться в щели.

Атрогейт уже был у двери. Он начал свой стих ещё раз, но сделал паузу и просто толкнул дверь, которая, легко повернувшись на петлях, открыла короткий коридор к другой мерцающей двери.

Удивление застыло в глазах вампира, но он лишь пожал плечами.

Далия двинулась к следующей двери, но обнаружила, что та не поддаётся, как бы сильно эльфийка не давила. Следом подошёл Атрогейт, которому стоило лишь коснуться створки, и вторая дверь распахнулась так же легко, как и первая.

— Кажется, древние дварфы были одарены великим волшебством, если их двери могут распознать кровь Делзун, — заметил Джарлаксл.

— Как и отличить короля от простолюдина, — добавил Атрогейт, вспоминая случай с троном.

Атрогейт прошёл через следующий дверной проём, и остальные последовали его примеру. Когда открылась очередная дверь, группа услышала звуки падения огромного потока воды, словно где-то недалеко был водопад, воздух стал влажным, сырым и туманным. Проход туннеля выходил в продолговатую пещеру, которая тянулась ещё достаточно долго, прежде чем выродиться в уступ. Воздух был насыщен парами, а в центре пещеры располагалась весьма широкая и глубокая яма. И эта тайна Гонтлгрима заставила дварфа, дроу, эльфа, вампира и лича затаить дыхание.

Глядя вниз, они едва могли различить стены ямы. Стремительный водоворот непрерывно бурлил, как прибойная волна в ураган или наклонный водопад. На протяжении всего пути вниз вода вращалась, в основании же она уступала дорогу пузырящемуся озеру лавы. Испаряясь, вода громко шипела, становясь паром, который затем поднимался по газоходным трубам расположенным намного выше.

И каким-то неведомым образом, оранжево-красное зарево казалось не просто расплавленной породой, но чем-то большим, чем неодушевлённая магма. Это было похоже на огромный глаз, смотрящий на спутников… с ненавистью.

— Мы находимся ниже комнат с паром, — заметил Атрогейт. — Где-то должен быть действующий дымоход.

— Там. — Дор'кри указал на узкий металлический проход, который, к счастью, был оборудован рельсами, опоясавшими яму и заканчивающимися на уступе, пересекающем их путь. Этот проход имел широкий декоративный арочный проём, ведущий в небольшую комнату, едва различимую извне. — Есть нечто большее.

Силора и Ашмадай чувствовали ненависть, исходящую от призраков дварфов, окружавших их со всех сторон. Но Тэйская волшебница, держала драгоценный череп высоко над головой. Из черепа исходила мощь, и её было вполне достаточно, чтобы держать древних защитников Гонтлгрима в страхе.

Они шли глупой, но нетерпеливая женщина-культист проскользнула в комнату прежде, чем спросить совета у Силоры. Призраки мгновенно разорвали её на куски на глазах спутников.

Да будет так. Они были Ашмадай, и женщина-тифлинг умерла, служа своему богу. И каждый культист помолился Асмодеусу о потерянной сестре, пока они переступали через растерзанные части её тела.