— О, не стоит…

— С большим удовольствием, — учтиво перебил ее Дрейк. — Мисс Маккинон, вы не могли бы подождать немного? Мне нужно еще кое с кем переговорить.

Вежливая улыбка Маккуина заставила ее принять приглашение. Откуда было ему знать, что она чувствует всякий раз, когда видит Сиднея Дрейка?

Когда Сидней отошел, она обратилась к министру:

— Сегодня я работаю, мистер Маккуин.

— Но вы нам не понадобитесь. — Посмотрев вслед высокой, подтянутой фигуре Сиднея, министр заметил:

— Этот человек далеко пойдет. У него прекрасное будущее, по меньшей мере посол. И я не удивлюсь, если когда-нибудь услышу его речь в ООН.

— Я тоже, — пробормотала Констанс, не зная, что сказать.

— В Оксфорде он получал повышенную стипендию, а теперь у него степень по философии, он прекрасный спортсмен и прирожденный лидер. Да, таким принадлежит мир.

Констанс вежливо сказала:

— Это прекрасно.

Разумеется, мир принадлежал таким, как он. Только дети очень богатых людей обладают уверенностью, что все получат на подносе.

Рассеянный взгляд Маккуина снова остановился на ней.

— И, наверное, он очень привлекателен для женщин, хотя донжуаном его не назовешь.

Зачем он говорит ей все это? Она постаралась принять безразличный вид и спокойно сказала:

— Это было бы большим недостатком.

— Именно. — Маккуин посмотрел на подходившего к ним Сиднея. — Он очень умный человек, весь в отца.

Сидней услышал его последние слова и, как показалось Констанс, сравнение с отцом не вызвало у него восторга.

Сидней посмотрел на Констанс, его глаза сверкнули из-под полуопущенных ресниц. Она была поражена, когда поняла, что Дрейк в ярости.

— Идемте, — сказал он.

— Он посчитал, что мне нужно развлечься, но это совсем не так. Я не хочу вам навязываться.

— Но у нас нет выбора. Нам некоторым образом приказали поужинать вместе. Так что мы обязаны выполнить задание, ведь мы же с вами на службе. Нужно играть по правилам.

Он ни слова не сказал о том, что о навязчивости не может быть и речи, что он с удовольствием пригласит ее. Да, льстецом его не назовешь. Задетая, она бросила:

— Верится с трудом.

— Почему же?

— По моим наблюдениям, вы сами принимаете решения, а не предоставляете это делать за вас другим.

— Иногда да, — заявил он с самоуверенностью, которая поразила ее. — Я хочу быть среди тех, кто принимает решения.

— Тогда вам надо стать политиком. Он насмешливо отозвался:

— Кажется, о политиках вы невысокого мнения.

— Почему? Мистер Маккуин мне нравится.

— Это умнейший человек, который по-настоящему заботится о процветании своей страны, — бесстрастно согласился он. — Идемте, Констанс. Сначала выпьем, а потом поужинаем.

Констанс замялась, но соблазн был велик, и она поняла, что не может ему отказать.

Они были уже на лестнице, когда Сиднея окликнул тот самый сотрудник службы безопасности.

— Простите, можно вас на минутку? Мне нужно сказать вам два слова наедине.

Сидней нахмурился, но Констанс быстро сказала:

— Пожалуйста-пожалуйста, я вас подожду здесь.

Он коротко кивнул и прошел с тем человеком дальше по коридору. Констанс стала разглядывать антикварное панно на стене, стараясь подавить внутреннюю дрожь.