— Может, выпьем кофе? — предложил он. — А что, в том-кафе напротив по-прежнему готовят отличные сандвичи? Помнишь, как я приезжал к тебе по воскресеньям утром и мы с тобой покупали там сандвичи, а потом съедали их в Центральном парке под деревьями? — Его голос звучал вкрадчиво, но уверенно. — Я очень часто вспоминаю те времена.

— В кафе теперь другой повар. И кофе я сейчас не хочу, спасибо, — прохладно ответила Констанс.

Фрэнк посмотрел на нее как на свою собственность.

— Я правда хочу знать, как ты живешь, Кон-станс. Идем посидим немного.

Когда-то она пошла бы за ним куда угодно. А теперь ей не хочется даже перейти через дорогу. Черт бы подрал Сиднея! Из-за него она даже не может выпить кофе с кем-то другим. Назло самой себе она согласилась.

— Хорошо, но у меня только десять минут. Мне нужно забежать в магазин, а потом меня ждут в агентстве.

— Ладно. — Он машинально взял ее под локоть и повел в кафе.

Когда они сели за столик и им принесли кофе, Фрэнк спросил:

— А теперь скажи, как у тебя на самом деле дела, дорогая?

Чего он ждет от нее? Чтобы она сказала, что уже все пережила и забыла, что он предпочел карьеру ее любви? Или, наоборот, хочет услышать, что она по-прежнему любит его и страдает? Ей не хотелось говорить ни о том, ни о другом. Эта тема ей была уже неинтересна.

— У меня все о'кей, — ответила Констанс весело и непринужденно. — Дела у меня действительно идут неплохо. А как ты?

Его улыбка погасла.

— Кажется, ничего. — Он помолчал. — Я часто вспоминаю о тебе, — сказал он с неподдельной тоской.

Констанс пожала плечами.

— Думаю, это совершенно бессмысленное занятие, особенно с тех пор… как… — Как ты женился, хотела закончить она, но промолчала.

— Я так и не смог забыть тебя, — сказал Фрэнк, всматриваясь в ее лицо.

— Копаться в прошлом — занятие бесполезное, — резко повторила Констанс. — Что было, то прошло. А что ты делаешь в Нью-Йорке?

— Работаю… У нас переговоры в Генеральной Ассамблее, — безразлично ответил он. — Я пробуду здесь еще пару недель. Послушай, а может, встретимся как-нибудь вечером?

Она не задумалась ни на секунду.

— Это было бы неразумно, — сказала Констанс, поставив нетронутую чашку с кофе на блюдце. — Ты женат, Фрэнк.

— О Господи! — Он измученно посмотрел на нее. — Как все нелепо! Я не должен был терять тебя, Констанс. Не должен был позволять, чтобы что-то встало между нами. Наверное, твое происхождение действительно могло бы затруднить мое продвижение по службе. Но, честно говорю тебе, с тех пор как мы расстались, мне очень плохо. Понимаешь, я чуть не сломался. Мне пришлось даже брать отпуск, чтобы все пережить. Я не мог работать.

Так как Фрэнк ждал ее реакции, Констанс сказала:

— Я не знала… Но теперь у тебя все хорошо, кажется?

Фрэнк подался вперед, в его взгляде была мольба.

— Да, я выжил. По крайней мере, физически. Но… Констанс, мне так больно, что ты не со мной. И больнее всего из-за того, что я сам заслужил свое несчастье, — волнуясь, сказал он. — Я оказался трусом. Я отказался от самого лучшего, что было в моей жизни, у меня не хватило мужества отстоять тебя.

Констанс не понимала, зачем он говорит все это. Может, полгода назад она и обрадовалась бы его признанию, но теперь испытывала одно лишь безразличие.

Фрэнк снова заговорил:

— Мы встретились не случайно, Я ждал тебя.