— Где фотография Касуми, та, что тебе прислала Алекс? — спросила Эрика Саймона.

— Наверху, на ночном столике в ее спальне. Я оставил ее там вместе с запиской, написанной рукой матери. Оставил там, где Маноа будет ее сподручнее взять.

Саймон почувствовал, как пальцы Пола Анами впились в его локоть.

— Ты не знаешь его, — промолвил он тихим голосом. Саймон некоторое время ждал продолжения.

— Сегодня я сказал ему, что собираюсь уехать на несколько дней — как ты меня просил, — добавил Пол.

— Ты упоминал ему обо мне?

Пол отчаянно затряс головой:

— Нет, что ты. Только я знаю наверняка — в покое он меня не оставит. Я говорю о том, что силой он теперь действовать не будет, но ему каким-то образом удается направлять мои поступки. В нем присутствует непонятная мне сила, какая-то энергия, источник которой я не знаю. Впрочем, это единственное объяснение, которое я могу тебе дать. Он очень примитивен, Саймон, но если мне придется встретиться с ним лицом к лицу снова... Господи, я не знаю, что тогда случится.

Саймон встал.

— Ты больше с ним не встретишься. Мы уезжаем. Все вместе. Вполне возможно, что якудза уже прознали, что меня нет в Нью-Йорке. Рано или поздно они вычислят, что я здесь.

Пол улыбнулся:

— Ты одет, как почтальон. Я готов заплатить, чтобы снова увидеть тебя в подобном виде.

Саймон вручил магнитофонные записи Эрике, а она положила их в сумочку.

— Слушай, а ведь я действительно выгляжу весьма пикантно в синей форме, пробковом шлеме и с кожаной сумкой через плечо. Ты ведь знаешь, что я вышел из своей квартиры в Нью-Йорке, сразу же направился в Центральный парк, чтобы убедиться, что за мной не следят. Потом я взял такси и поехал в аэропорт Кеннеди, — сказал Саймон, адресуясь больше к Анами, нежели к Эрике, которая была в курсе событий. — Через два часа появился Джо вместе с Эрикой, и мы с ней купили билеты до Гонолулу. На этот раз Джо весьма тщательно следил, чтобы не привести за собой хвост.

Эрика снова прикурила сигарету.

— В аэропорту Гонолулу Саймон пошел в мужской туалет и вышел оттуда при косице, с усиками и круглых маленьких очках. Эдакий стареющий хиппи. Затем мы сели в разные такси, и вот мы здесь.

Зазвонил телефон, и нервничавший Пол Анами неловким движением уронил стакан с соком папайи. Оранжевая жидкость ручейком разлилась по столу.

Никто не двинулся.

— Это Маноа, — сказал Саймон.

— Откуда тебе это известно? — спросил Пол Анами й суеверно сложил крест из указательного и среднего пальца правой руки.

— Я знаю.

Телефон продолжал звонить. Саймон, не обращая на него внимания, осведомился о судьбе Хуана — слуги-филиппинца.

— Я отослал его к родным на пару дней. Идея Маноа. Он хотел, чтобы я выглядел совсем беззащитным в глазах неизвестного насильника.

Саймон сказал, что идет наверх, чтобы положить очки матери и ее сумочку на ночной столик. После этого они отправятся к нему домой, поскольку ему необходимо захватить некоторые вещи.

Телефон продолжал звонить, не умолкая.

Саймон положил ладони на плечи Пола Анами.

— Если ты не станешь отвечать на его звонок, он сам явится к тебе, чтобы разузнать, куда ты делся. Ему ничего другого не останется. Ведь, по их мнению, ты являешься той отмычкой, с помощью которой они смогут проникнуть в семейство Бендор. — Саймон кивком головы указал Полу на гараж. — Выводи машину. Через минуту я спущусь.