Д'Агоста поднял в удивлении брови:

— Шутишь?

— Рейган был губернатором Калифорнии во времена, когда Мерли сидел в каталажке. По-моему, в Сан-Квентине, но я в этом не уверен.

Джейк Отто, похожий на труп в своем сверкающем голубом костюме и белой рубашке без галстука, единым махом осушил полпинты пива и снова повернул голову в сторону депо.

«Что ж, если предметом любопытства мистера Тукермана является его скромная персона, — подумал Д'Агоста, — значит, так тому и быть».

Д'Агоста почти не сомневался, что Тукерман лично наблюдал, как якудзы убивали Молли, точно так же, как он являлся свидетелем гибели Терико. Молли была причиной того, что Тукерман стал совать нос в жизнь Д'Агосты. Молли, правда, не знала, что Саймон вор, но она видела, как он действовал в Японии, и поняла, что он не просто средний американец. Теперь об этом знают и якудза, и Тукерман.

Исчезновение Молли два дня назад заставило Д'Агосту удвоить осторожность. Полиция вернется к нему в магазин, как только будет найдено тело Молли, и Д'Агосте следовало подготовиться к этому моменту. Поэтому он перестал звонить по телефону из магазина, и связь с Саймоном поддерживал только по телефонам-автоматам. Оттого он и с Джейком Отто встретился не в Астории, а совсем в другом заведении. В принципе, у полиции не было причин следить за Джо, но осторожность не помешает.

— Премного обязан тебе за информацию о Тукермане. Если тебе трудно поддерживать связь с Бирнбаумом, найдутся и другие люди. Что же касается тебя лично, то благодарность моя не имеет границ. Я постараюсь что-нибудь придумать для тебя в смысле работы, — сказал Д'Агоста, обращаясь к «дважды О».

— Моя благодарность тоже не имеет пределов. По крайней мере, в течение ближайших десяти минут.

Д'Агоста вынул из кармана бумажник, достал оттуда четыре двадцатки и три десятки и сунул деньги в нагрудный карман на пиджаке Джейка:

— Мы с тобой не встречались и ни о чем не говорили.

— Разговаривали? Ты о чем это, парень? Да и вообще — кто ты такой и с какой стати сидишь за моим столиком? Господи, да они пускают в заведение, кого попало!

Они подняли руки, приветствуя друг друга, и кофейная чашка Д'Агосты со звоном встретилась со стеклянным стаканчиком Джейка. Музыкальный, ящик наигрывал песенку Хэнка Коэна «Это не любовь, но и так неплохо». К огромному удивлению Д'Агосты, Джейк Отто неожиданно запел. Этот поганец, оказывается, знал все слова. Д'Агоста неожиданно подумал о Молли Дженьюари и вспомнил о тех нескольких часах, которые они провели вместе. Ему было действительно с ней неплохо, совсем неплохо.

Бог с ней, с фабрикой. В конце концов, это проблема Фрэнки. Он просто не в состоянии принять действенные меры. Ему даже не хватило смелости прийти и посмотреть, как его люди станут расправляться с Молли Дженьюари. Он, видите ли, предпочитает спокойную жизнь. Но он, Тукерман, не мог себе позволить пропустить подобное зрелище. Он нашел местечко в подвале, где не было воды, мерзких вездесущих крыс и жирных пятен, проступавших на стенах от пролитой нефти. И он видел все. Он начала до конца.

В первый раз ему удалось полюбоваться на подобное зрелище в Лос-Анджелесе — городе реклам и киношников. Некий парень, стриженный под панка и одетый в сшитый на заказ джинсовый костюм и ковбойские сапоги — один из так называемых гениев эстрады, который, кстати, был должен братьям Ла Серрас около миллиона долларов — пригласил Тукермана полюбоваться на весьма острое зрелище — смерть двенадцатилетней девочки-мексиканки. Девочка, что называется, нигде не числилась — никто в целом мире не интересовался, живет ли она или почила в бозе. Она появилась в Америке благодаря заботам мексиканского сводника, который вербовал у себя на родине подобных ей девчонок и продавал их любому, у кого водились денежки.