Маноа упомянул в своем отчете имя Артура Кьюби, человека, о котором он вряд ли что смог бы узнать при других обстоятельствах. Именно это имя заставило гайджина потребовать, чтобы и фотографию, и конверт с адресом Касуми немедленно доставили ему в Японию. По его требованию посланец незамедлительно вылетел из Гонолулу в Йокогаму. В Японии в аэропорту его дожидалась машина, чтобы и фотографии и адрес оказались в руках де Джонга как можно скорей.

И вот теперь гайджин, одетый в летнее кимоно и гета, сидел на каменной скамье в садике лицом к карликовым бамбуковым деревьям и при алых лучах заходящего солнца рассматривал черно-белую фотографию. Да, это была его Касуми. Что бы ни говорил по поводу снимка детектив, но фотография — есть фотография. Правая сторона рта слегка приподнялась в полуулыбке, а глаза Касуми по-прежнему хранили свойственное им выражение нежной грусти. Время милостиво обошлось с его возлюбленной. Ее изысканная красота и стройность тела сохранились, возможно, лишь очертания ее фигуры приобрели большую законченность, зрелость. Де Джонг зарыдал. Время — скрытый старец, как называл его Бодлер, снова дотронулось до него своей рукой и принесло длинную череду воспоминаний, сожалений и страхов, которые, как думал де Джонг, навсегда похоронены в глубинах его памяти.

Итак, Касуми жива. Но смертельно больна и находится при смерти.

Де Джонг приподнял фотографию за угол так, чтобы солнечный свет упал на лицо Артура Кьюби, в своем новом перевоплощении именовавшегося Оскаром Колем. Когда-то этот светловолосый человек был молодым и служил в гитлеровской контрразведке «абвер». Де Джонг скривился. К Артуру время отнеслось куда более жестоко, чем к Касуми. Ты полысел и потолстел, милый друг Артур, но, тем не менее, ухитрился сохранить надменное выражение, свойственное членам богатой и знатной прусской семьи, которая подарила фатерлянду двух фельдмаршалов. Тот факт, что все это время Касуми была жива и замужем за Артуром Кьюби, наполнил его сердце злобой, отвращением и ненавистью ко всем людям арийской расы.

Скорее всего, Алекс Бендор с самого начала знала, что Касуми жива. Вместе с судьбой и Артуром Кьюби Алекс составила тайное общество, целью которого являлось лишить де Джонга заслуженного счастья. Вероятно, именно Алекс Бендор помогла Касуми и Артуру подыскать убежище в Америке. Будь она проклята! Впрочем, коварная миссис Бендор уже не сможет помешать кому бы то ни было. Маноа, наконец, разделался с ней, убрав довольно-таки значительное препятствие с пути гайджина. Останки женщины находятся в импровизированной могиле в горах на Гавайях. Вряд ли теперь она станет поджидать де Джонга в Лос-Анджелесе, когда тот приедет, чтобы посидеть у кровати умирающей Касуми.

Гайджин поднялся и пошел по выложенной полосками булыжниками дорожке к чайному домику, принадлежавшему когда-то Хидееши, легендарному японскому шпиону. Де Джонг остановился рядом с крохотным, почти игрушечным домиком, думая об этом человеке, которого он уважал и которым восхищался. Этот феодальный владыка был гением разведки, которому во многом благодаря действиям своих шпионов удалось объединить Японию. Бесконечная цепь побед, которые он одерживал над врагами, являлась результатом его способностей добывать и оценивать разведывательную информацию. Донесения о численности войск, о количестве убранного с полей риса, состоянии мостов и дорог, об отношениях того или иного вельможи со своими воинами, о количестве укрепленных замков и даже о количестве осадков, выпадавших в определенной местности — стекались непосредственно к нему. Никакая информация не считалась бросовой или неважной. Каждый добытый факт тщательно учитывался и в совокупности с другими приносил Хидееши несомненную пользу. Этот феодал в течение долго времени был кумиром де Джонга и личностью, которой де Джонг старался подражать.