После того, как Паскаль перевернулся лицом вниз, капитан прошел в спальню и вернулся оттуда с маленьким коричневым чемоданчиком. Он открыл его, вытащил наручники, и защелкнул их на каждом из них на спине. Потом он прошел к внутреннему телефону и, повернувшись спиной к Паскалю и Норе, набрал номер дежурного администратора. Никто из них не заметил, как он вытащил вату из-за щек, пока ждал, когда его соединят.

— Это мистер Паскаль из триста пятого номера. Мы решили вздремнуть. Был бы вам очень признателен, если бы нам сюда не звонили, пока я сам не позвоню. Да. Все звонки без исключения. Спасибо.

Он повесил трубку, засунул вату опять себе в рот и вернулся к чемоданчику. Из него он достал ролик липкой ленты, оторвал два больших куска и аккуратно заклеил ими рот Норе Барт. Потом, отложив ленту в сторону, вытащил носовой платок, скатал его и зажал большим и указательным пальцем ноздри Паскалю. Когда мулат открыл рот, чтобы вдохнуть, капитан втолкнул ему туда носовой платок.

Паскаль, давясь, захрипел, пытаясь вытолкнуть кляп изо рта; капитан оторвал еще два куска пленки, перевернул Паскаля на спину и заклеил ими ноздри мулата, старательно пригладив ленту, чтобы не проходил воздух. Закончив, капитан сел и стал спокойно наблюдать, как Паскаля начинает охватывать паника.

Лицо мулата сначала побледнело, потом посинело и наконец покраснело. Глаза его полезли из орбит, он извивался и крутился. Капитан ухмылялся. Спустя несколько секунд он склонился над Паскалем и вытащил из его рта носовой платок.

Мулат звучно втянул воздух. Его грудь вздымалась и опадала. Никогда в жизни он не был так напуган, как сейчас.

— Как только, — сказал капитан, — начнешь темнить, носовой платок вернется на свое место, да там и останется. Молли Дженьюари. Она все еще живет в районе Роппонжи?

Паскаль, моргая, пытался остановить слезы, текущие из глаз. Он утвердительно кивнул.

— Она там. Она там. Не засовывай эту штуку опять мне в рот. Не надо.

Капитан оторвал ленту от рта Норы.

— Ну, что, он говорит правду? Если нет, то снова поиграем в прятки с носовым платком.

Нора не останавливаясь начала кивать, ее маленькое личико царапалось о коврик.

— Она все еще там и работает все в том же клубе, Завтра они ее переводят. Завтра.

Капитан снова занялся Паскалем. Он держал мокрый носовой платок над лицом мулата, раскачивая его как маятник. Перепуганный Паскаль дергался от каждого его прикосновения.

— Она там, парень, клянусь матерью, она там.

Капитан оторвал ленту от носа Паскаля.

— Если ее там нет, я вернусь. Просто для того, чтобы удостовериться, что в следующий раз ты меня не подведешь...

Он опустил руку в чемоданчик и вытащил маленькую черную коробочку. Когда он открыл ее, Паскаль застонал.

— О черт! Парень, только не это...

Капитан держал в руках шприц. Он весело усмехнулся, как будто это было самое смешное, что ему приходилось делать за последнее время.

— Кое-что, что успокоит твою измученную головушку. Всем бай-бай.

— Послушай, парень, я не люблю иголки. Я...

Капитан кольнул его в правый бицепс. Когда мулат отключился, капитан перешагнул через его тело и посмотрел на Нору Барт.

— И сколько ты будешь в отлучке? — спросила она.

Ее хрипловатый голос напомнил ему Джун Аллисон.

— Пару часов.

— О'кей, — сказала она. — Ты не против, если сделаешь это мне в ногу? Я имею в виду — в бедро. В общем, у меня такой недостаток. Я, так сказать, легко покрываюсь синяками, и иногда они не сходят неделями. Я принимаю витамин С, но, похоже, он не помогает. В общем, так сказать, я не люблю синяков на руках, потому что мне нравится выставлять руки.