Жду пока он выйдет во двор, где стоит стела. Там он начинает настройку линий, которая отзывается в статуэтке алконоста. Воздух вокруг начинает густеть, лёгкая вибрация отзывается в гранях при касании. Статуэтка теплеет в моих рука, наполняясь магическим потоком. Энергия закручивается внутри камня, накапливаясь, словно ждёт сигнала для рывка.

Мой взгляд цепляется за энерголинии на камне. Их свет переливается, выстраивая сложную, почти гипнотическую паутину. И тут меня словно молния прошивает.

— Подожди! — останавливаю Портакла. — Не продолжай. Кажется, я понял, как это работает.

— Не смеши мои подковы, — с сарказмом произносит он. — Это тебе не игрушки, а сложнейшее портальное искусство. Телепатам такое не дано. На это уходят годы, а то и целая жизнь!

— Ну, на целую жизнь я не подписывался, — фыркаю и, прежде чем он успевает вмешаться, перехватываю управление.

Перенастраиваю линии. Пальцы будто сами знают, что делать. Секунда — и энергия вырывается вспышкой. Мир вокруг расплывается, меня затягивает в магический вихрь.

Когда картинка проясняется, я стою перед Портаклом… но уже во дворе Невского замка.

Глаза Высшего портальщика хлопают быстрее, чем крылья испуганного голубя.

— Как ты тут оказался⁈

Я ухмыляюсь, скрещивая руки на груди.

— Ну, знаешь, просто решил освоить это «сложное искусство» немного быстрее, чем отпущенный мне срок жизни.

Портакл с изумлением чешет голову.

— Ты перехватил мои настройки? Но это же тончайшая энергия…

— Да, но у меня пальцы пианиста, — отзываюсь я с сарказмом, не скрывая довольную ухмылку. На самом деле, его предварительная настройка мне сильно помогла, но кому об этом говорить? Для перемещения на гигантские расстояния действительно нужна стела. Портакл перекинул коридор, а я его уже настроил как надо.

— Как это возможно…. — до Портакла, похоже, никак не дойдет как мне удалась тонкая манипуляция энергии. Хе, я и не такое воротил.

Покинув озадаченного портальщика, я оглядываю двор замка. Морозный воздух пропитан свежестью. Мимо меня на шести лапках пробегает Шепучка, оглядываясь, видимо, в поисках любимого Рюсы. Едва успеваю проследить за ней взглядом, как из ближайшей стены возникает Змейка.

— Мазака, коффе? — спрашивает она, протягивая мне чашку с гордо поднятой головой, как будто держит кубок чемпионов.

— О спасибо, Змейка, — угощаюсь горячим экспрессо.

— Матььь выводка, фака, — ворчит она, прежде чем исчезнуть в сторону своего того самого выводка.

Что ж, ладно, дома хорошо, но займемся делами. Заглядываю в кабинет к Студню. Гвардеец вскидывает брови при виде меня.

— Шеф, когда вы успели прилететь? А, понял… Портальный камень.

— Хорошо, что мой старший гвардеец такой сообразительный, — усмехаюсь, садясь за стол. — Где сейчас Фирсов?

— Он с группой «Тибет» скоро вернётся. На «Буране» устраняли новых големов за городом, — докладывает гвардеец.

Ого, значит, монахи предприняли новую атаку. Надо тогда проведать камрадов.

Два прыжка по три километра — и я оказываюсь на полигоне, куда как раз под гул моторов въезжает «Буран». Машина выглядит потрёпанной, словно побывала не в одном, а в трёх боях подряд, хотя, на первый взгляд, серьёзных повреждений удалось избежать. Только на боку виднеется свежая вмятина, да и пыль осела так, будто её только что вытянули из бури.

Из кабины медленно выбирается группа, во главе с Фирсовым. Их вид говорит сам за себя: уставшие, измотанные, но всё ещё стоящие на ногах.

— Это вы как так близко големов подпустили? Свихнулись? — офигеваю.

Фирсов тяжело вздыхает, протирая лицо рукой.