Рядом с ней два мужчины, тоже в мантиях, но совсем другой породы. Сдержанные, тихие, каждый словно изо всех сил пытается слиться с фоном. У одного из них лицо такое бесстрастное, будто его волокли сюда за шкирку, а теперь он считает секунды до окончания представления. Академики, ничего не скажешь.

Девушка делает шаг вперёд, не давая себе замешкаться, и громко заявляет:

— Ваше Сиятельство, я бы хотела узнать, почему ваши звери разгуливают без ментальных закладок практически в центре города!

Я лениво перевожу взгляд на Студня, который стоит рядом. Выглядит он так, будто ему уже кто-то успел потрепать нервы.

— Студень, кто это такие? — спрашиваю, полностью игнорируя девушку.

— Мы вообще-то здесь, Ваше Сиятельство! — раздражённо перебивает она, явно не готовая к такому равнодушию.

Но я делаю вид, что ничего не слышал, и продолжаю смотреть на своего гвардейца.

Студень кашляет, заметно нервничая.

— Это проверка из Академии, Данила Степанович, — поясняет он. — Инспекторы прибыли, чтобы осмотреть условия для размещения стажёров.

— Кто тут главный? — уточняю лениво, даже не удосужившись повернуть голову в сторону яростной девушки. Пусть поварится в собственном негодовании.

— Начальник группы инспекторов — Маргарита Егоровна Ноздрева, — отвечает Студень с таким вздохом, будто её присутствие уже отняло у него годы жизни. Его взгляд, как невидимая стрелка, буквально кричит: «Вот эта, стерва высшей категории».

Я всё же снисходительно поворачиваюсь к девушке и медленно скольжу по ней взглядом, как будто оцениваю товар на ярмарке, который мне и даром не нужен.

— Маргарита Егоровна, — начинаю с деланной вежливостью, чуть приподняв бровь. — Вы уже осмотрели общежитие?

Маргарита Ноздрева с вызовом смотрит мне в глаза, как будто хочет прожечь меня взглядом.

— Вы наконец-то обратили на меня внимание? — её голос звучит резко, недовольно. — Да, мы осмотрели. И у нас есть замечания! Первое из них я только что озвучила. А ещё у меня есть новое: вы ведёте себя крайне невежливо, Ваше Сиятельство!

Её сопровождающие, похоже, уже жалеют, что пришли с ней. Один из них осторожно кладёт руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Его лицо будто кричит: «Остановись, пока не поздно!»

Я, не поддаваясь на провокацию, спокойно отвечаю:

— Вот как? Удивительно. А ведь именно вы первыми решили нарушить приличия. Поэтому, знаете ли, рассуждать о вежливости вам, мягко говоря, не к лицу. Напомню, что вы находитесь на территории моего графства — в моем имении. А у нас здесь принято уважительно относиться к людям. И, между прочим, не выкрикивать свои претензии на весь двор, как на базарной площади.

Затем я оборачиваюсь в сторону, откуда всё это началось. Моих зверей несложно заметить. Змейка стоит, упёршись лапами в бока, и раздражённо шипит в сторону трёх гостей. Время от времени она бросает взгляд на своих детёнышей, которые беззаботно играют неподалёку.

— Эти «звери», о которых вы говорите, — продолжаю я, указывая на Горгону и её потомство, — вовсе не мои питомцы. Горгона — разумное существо и служит мне добровольно, без всяких ментальных закладок. А эти малыши, горгоныши, её выводок.

Маргарита явно теряет почву под ногами. Её взгляд метается от меня к Змейке, от Змейки к детёнышам. На секунду она кажется растерянной, но я не даю ей собраться с мыслями.

— Если у вас есть ещё вопросы, задавайте их вежливо, — холодно добавляю я.